Blog Image

Doktor Lenas Blog

Маленькие “эмо-натоптыши”: о самой большой уязвимости в отношениях

Терапия отношений по принципу ценности Posted on Wed, January 20, 2021 16:39:35

это русская версия статьи, опубликованной на немецком

Kornyeyeva, L. (2021). Von den Neuronen zum Hühnerauge. Report Psychologie 2.2021

***

Есть в буднях дерматологии такая пакость: натоптыши. Это на вид едва заметные и постороннему глазу невидимые уплотнения кожи на ступнях или пальцах ног. Появляются они не внезапно. Их можно долго не замечать. Но рано или поздно „зёрнышко“ отмершего эпителия в центре этого уплотнения в сочетании с неоптимальной обувью начинает „резать без ножа“, доставляя невероятную боль.

В буднях терапии отношений мне приходится наблюдать нечто аналогичное, чему метафора натоптыша с его невидимостью и крайней болезненностью весьма подходит. Это то, что я называю „эмо-натоптыш“, то есть очаг эмоционального дискомфорта, возникающий в условиях повторяемого переживания негативного эмоционального опыта. 

Так бывает: сначала отношения это сплошное удовольствие, а потом откуда ни возьмись возникают конфликты, обиды и боль. Неверно думать, что так бывает только в отношениях, где один сволочь, а второй страдалец. Часто это как раз любящие друг друга люди, стремящиеся свои отношения сохранить. Просто со временем, не осознавая того, один из них или они оба обзаводятся каждый своим эмо-натоптышем. Они не всегда знают, как донести до другого причину и характер своего эмоционального переживания, да и сама природа происходящего им часто невдомёк и это лишь усугубляет взаимное недопонимание.

Для того, чтобы восстановить нарушенное благополучие в отношениях, нужно учесть и особенности нашей нейрофизиологии, прежде всего мозга.

Образование эмо-натоптыша

Наша нейрофизиология устроена таким образом, что она постоянно учится, то есть перерабатывает и сохраняет единицы опыта. Сохраняет не как компьютер файлы, а посредством создания и активации связей между нейронами и нейтронными центрами. По этим связям (аксонам) и идёт сигнал, то есть электро-биохимический стимул, активирующий те или иные наши эмоциональные и физиологические реакции. 

Например, ваш партнёр проявляет себя недостаточно эмпатично в тот момент, когда вы ожидали от него как раз эмпатии и понимания. Никакого злого умысла, лишь некоторая беспечность с его стороны. Вы ощущаете едва уловимый дискомфорт. Но вы не хотите делать из мухи слона или не считаете этот дискомфорт чем-то значимым. И не предпринимаете попыток об этом поговорить.

В следующий раз тем же своим поведением партнёр снова вызывает в вас похожий отклик и вы ощущаете теперь ещё и замешательство: понимая, что следовало бы как-то на это отреагировать, вы всё же откладываете это на потом. Возможно, вы избегаете негативной реакции партнёра или опасаетесь спровоцировать его отторжение или непонимание… Так или иначе нейронные связи каждого из вас учатся: ваш партнёр усваивает опыт видимой „нормальности“ происходящего, а в вас происходит формирование эмо-натоптыша.

Позже вы снова испытываете тот же дискомфорт с новой интенсивностью и пытаетесь об этом заговорить. Партнёр реагирует с удивлением: никогда ранее вам это „не мешало и тут вдруг“. Любое такое непонимание закономенрно вызывает разочарованность и огорчение. Интенсивность эмоционального отклика растёт, эмо-натоптыш уплотняется.

Когда вы пытаетесь устранить причину дискомфорта, в силу накопившихся эмоций вам сложно говорить об этом дипломатично и спокойно: в вашем эмо-натоптыше сформировано ядро и оно негативно окрашивает ваше общее психо-эмоциональное состояние. Недостаточной дипломатичностью вы ненамеренно провоцируете и образование эмо-натоптыша в вашем партнёре, если его до того не было. Вследствие этого ваш партнёр начинает от вас отстраняться, избегать близости в постели и разговоров за столом — его эмо-натоптыш тоже давит на его самое чувствительное место. 

Затем уже в любой коммуникации вы ожидаете от партнёра тех форм поведения, что доставляют вам дискомфорт. Один даже только тембр голоса уже может стать триггером эмоциональной реакции, которая словно ждала своего запуска, как очередная ракета Илона Маска. Вы ощущаете раздражение, злость, гнев, ярость.

Теперь вы испытываете дискомфорт уже не только от поведения вашего партнёра, но и от собственной эмоциональной реакции, которая кажется вам малоуправляемой и отнимающей много драгоценной психической энергии. Вы ловите себя на том, что уже постоянно находитесь в состоянии мобилизированности, ожидая очередного негативного переживания и словно готовя наиболее подходящие реакции на нежелательные стимулы. Эмо-натоптыш присутствует в вашей жизни фоновой болью постоянно. Именно так рождаются фразы „все мужики сволочи“ и „все бабы стервы“ — это лишь внешние симптомы эмо-натоптышей, неизбежно возникающих в дисгармоничных отношениях.

Очевидное и неочевидное

Проявления эмо-натоптышей можно наблюдать во время терапии отношений. Я всегда особое внимание уделяю тому, какие именно эмоциональные реакции отражаются на лицах партнёров в процессе коммуникации. И какие именно триггеры их запускают — ведь это необходимо, чтобы помочь клиентам развить и сенситивность к этим сигналам, и их правильное понимание, и самое главное — развить адекватное реагирование на них. 

А вот о внутренней, то есть о нейрофизиологической стороне эмо-натоптышей можно почитать в научных статьях исследователей, наблюдающих на своих мониторах сканирование активности мозга при помощи аппарата МРТ. Почитать, например, о том, как в нашем мозге активируются центры боли в ситуации отвержения или при одном только упоминании человека, доставившего негативные переживания. Согласно исследованиям, это та же реакция, что возникает в мозге на причинение физической, телесной боли. Таким образом мозг словно стремится вынудить нас держаться как можно дальше от того, с кем эмо-натоптыш ассоциирован. Эти невидимые глазу сложности, с которыми сталкиваются те, кто пытается наладить свои отношения, очень важно учитывать и мне в моей работе, и всем стремящимся восстановить комфорт в отношениях.

То самое чувствительное и потому и самое уязвимое место, на котором образуется эмо-натоптыш, это наша центральная потребность из разряда социальных — потребность в подтверждении ценности. Эмоции в целом это сигналы, посредством которых наши потребности сигнализируют нам о том, всё ли в порядке; для потребностей всё в порядке, только когда они удовлетворяются. Если наши потребности удовлетворены, мы испытываем положительные эмоции или мы невозмутимы, спокойны, уравновешены. Не удовлетворены — мы испытываем отрицательные эмоции, дискомфорт, огорчение, раздражение. Так же и потребность в подтверждении ценности: если она иногда не удовлетворена, это как минимум дискомфорт, если же она не удовлетворена хронически, это уже натоптыш, который болит.

Подтверждение ценности это как раз то, ради чего мы и заводим отношения, ведь главное наше ожидание это то, что наш партнёр будет нас ценить и предпочитать всем другим. Именно поэтому нас так ранит любой аттитюд партнёра, который ощущается как пренебрежение — нами и нашими чувствами. Ведь мы никогда не пренебрегаем чувствами того, кого мы по-настоящему ценим.  

В отношениях очень важно уметь адекватно сообщить партнёру о своих эмоциональных реакциях, не раня его чувства и в то же время заботясь о своих. А для этого важно понимать, как эмоции устроены и для чего они нужны. Потому что эмоции будут возникать всегда, они закономерная часть нашей психической жизни, и они наши помощники и союзники — если мы умеем их правильно понимать. Не менее важно иметь и полную ясность в отношении наших природных потребностей, то есть не путать их с „капризами“ и понимать, как и зачем именно они с нашими эмоциями связаны.  

И ещё важно обращаться в терапию отношений вовремя. Пока не образовался эмо-натоптыш. Или пока его можно безболезненно и относительно быстро удалить. То есть пока вы всё еще расположены слышать друг друга. И пока боль от близости не стала преобладать над удовольствием от неё.

Лена Корнеева

Литература: 

Eisenberger N., Lieberman M., Williams K. Does Rejection Hurt? An fMRI Study of Social Exclusion. Science, 2003: Vol. 302, Issue 5643, pp. 290-292.

Fisher H., Brown L., Aron A., Strong G., Mashek D. Reward, addiction, and emotion regulation systems associated with rejection in love. Journal of Neurophysiology, 2010 Jul; 104(1): 51-60.

Kross E., Berman M., Mischel W., Smith E., Wager T. Social rejection shares somatosensory representations with physical pain. PNAS April 12, 2011 108 (15) 6270-6275; https://doi.org/10.1073/pnas.1102693108

Mollet G., Harrison D. Emotion and pain: a functional cerebral systems integration. Neuropsychology Review, 2006 Sep;16(3):99-121. doi: 10.1007/s11065-006-9009-3.Epub 2006 Sep 28.

Rizzolatti G., Sinigaglia C. Empathie und Spiegelneurone: Die biologische Basis des Mitgefühls. Frankfurt am Main.: Suhrkamp, 2008

Tomova L., Wang K.L., Thompson, T. et al. Acute social isolation evokes midbrain craving responses similar to hunger. Nature Neuroscience 23, 2020.



Emotionen und ungeprüfte Fantasien: ein Riesenrad ohne Vergnügungen

Emotionale Kompetenz & TA Posted on Wed, December 02, 2020 18:41:18

In Gesprächen entstehen manchmal unerwartete Missstimmungen bis hin zu Konfrontationen. Getragen werden die plötzlich auftretenden Verstimmungen von ungeprüften Fantasien — über den Hintergrund der Aussagen des Gegenüber. Ungeprüfte Fantasien werden als Realität wahrgenommen, die Gelegenheit, sie im Gespräch zu prüfen, wird häufig nicht genutzt. Emotionen können stärker werden, unterstützt von den ungeprüften Fantasien. Dieser Prozess läuft innerlich ab und bleibt dem Gegenüber gar nicht offenkundig. Eine geäußerte ungeprüfte Fantasie kann auch als eine Unterstellung aufgenommen werden und Emotionen erwecken. Es beginnt ein Aufschaukeln von ungeprüften Fantasien und nachfolgenden Emotionen — es startet eine Eskalation.

Ein Beispiel: A verhält sich etwas undiplomatisch und bei B entsteht der Eindruck, dass er angegriffen wird. Um sich zu verteidigen, erwidert B etwas, das die Gefühle von A verletzt. A erkennt sich nicht als den Auslöser; er ist verärgert und findet den Umgang ungerecht, da er ohne böse Absicht gesprochen hatte. Im nächsten Schritt denkt er, dass B ihn nicht mehr lieb hat, um sich selbst eine Erklärung dem Geschehenen zu geben. Auf diese „Erklärung“ folgt die nächste Emotion — die Angst, tatsächlich abgelehnt und nicht mehr geliebt zu werden. Aus dieser Angst heraus agiert A mit weiteren Vorwürfen und Verletzungen …  

Beispiele dieser Art kennt jeder. Und doch sind diese Eskalationen vermeidbar. Es gibt immer eine Möglickeit, eine ungeprüfte Fantasie über das Verhalten oder das Denken des Anderen zu prüften. Auch eigene Emotionen sollen zuerst erkannt und zugeordnet werden — und dann geäußert. Diese Schritte reichen, im das Riesenrad in seinem unheilvollen Lauf zu stoppen.  

„Mir schien es, dass meine Wörter dich geärgert haben.“

„Bei mir ist gerade der Endruck entstanden, dass ich deine Gefühle verletzt habe.“

„Ich habe Befürchtung, dass du mich nicht mehr lieb hast.“ 

Notwendige Voraussetzung für diese Äußerungen ist Ehrlichkeit von beiden Seiten. Ehrlichkeit und Offenheit im Umgang miteinander können Sie bei mir im Paarcoaching lernen. Dann ist vieles möglich: Eine kleine aufpoppende ungeprüfte Fantasie zu bestätigen oder zu widerlegen kann ein Riesengewinn für eine Beziehung sein. 

Eine Fantasie zu äußern und zu prüfen ist das Mittel, um unangenehme Emotionen zu vermeiden. Negativen Emotionen zu benennen und abzureagieren hilft, wieder Vertrauen und Nähe zu erleben. Ohne Vertrauen und Nähe entsteht keine Zweisamkeit. 

Konzept der ungeprüften Fantasie: Claude Steiner, der Entwickler der Emotionalen Kompetenz; Die Idee des Riesenrades und der Abbildung: Lena Kornyeyeva



Голод по поглаживаниям как научный факт

Эмоциональная Грамотность&ТА Posted on Mon, November 30, 2020 22:10:42

За что я люблю технический прогресс, так это за возможность проверить гипотезы и теории на валидность, чтобы отбросить негодящие. Ну право же, не будь телескопа, то не проверили бы мы, что вокруг чего вертится. Не будь микроскопа, не увидели бы весь этот микромир, который периодически „вертит“ нас.

В теории трансактного анализа со времен его основателя Эрика Берна одним из постулатов был так называемый голод по контакту или голод по поглаживаниям — как потребность, с которой мы все рождаемся на свет. Поглаживание (stroke) это единица признания, знак того, что тебя кто-то воспринял, то есть некое подтверждение того, что ты есть и что-то вообще значишь. Нам доставляет удовольствие внимание со стороны тех, кто мы сами ценим, мы любим быть любимыми. Как контрпример же можно привести умышленное игнорирование — это всегда сигнал пренебрежения, нежелания контактировать, такой себе „отказ в поглаживании“. И это тоже форма социальной интеракции, то есть способ доставки послания, непременно считываемого его получателем и доставляющего ему негативные переживания. В полном в согласии с теорией о том, что голод по поглаживаниям это наша потребность.

Так вот. Оказывается, что и сама невозможность получать поглаживания, то есть полная социальная депривация, как выяснили исследователи при помощи аппарата МРТ, вполне себе сравнима с физиологическим голодом. Наш мозг реагирует на ситуацию невозможности общаться так же, как на голод по пище, без которой мы можем умереть. 

Физиологический голод ведёт к запуску системы вознаграждения в нашем мозге. Если голодный человек видит что-то вкусное, то дофаминергические нейроны покрышки и черной субстанции в его мозге активируются и в щели синапсов выбрасывается дофамин, которого при этом выделяется больше, чем в состоянии сытости. Именно это и моделирует дальнейшее поведение человека – он мотивирован добыть еду и её съесть и пока он этого не сделает, всё остально отодвинуто на второй план. То же самое происходит в мозге после определённого времени полной изоляции и отсутствия контактов. И прекрасно в этой истории то, что с помощью МРТ голод по поглаживаниям мы можем теперь не только предполагать, но и видеть на мониторе. 

Дизайн исследования был продуман так, что учёные могли проверить и сравнить активность отдельных регионов мозга после изоляции от живого и интернет-общения на 10 часов и после 10-часового голода. Замерялись как сигналы в мозге, так и субъективное восприятие участников при помощи опросника об уровне удовлетворённости / дискомфорта.  

Статья, в которой детально описаны эксперименты Массачусетского технологического института с участием сорока участников, опубликована совсем недавно в журнале Nature Neuroscience: https://www.nature.com/articles/s41593-020-00742-z



Избранные тексты

Практика: тексты на русском Posted on Mon, November 30, 2020 21:17:16

— Здесь размешаются тексты из моей профессиональной практики. Некоторые из них были опубликованы в печатных изданиях. —



ВЛАСТЬ НАЧИНАЕТСЯ С ЦЕННОСТИ

Практика: тексты на русском Posted on Mon, November 30, 2020 21:06:04

Так сложилось, что живём мы вот уже почти пять лет в мансарде одного старого доброго дома. И иногда почтальон, доставляющий нам пакеты, через домофон спрашивает, можно ли просто оставить наш пакет на «земляном», то есть первом этаже на почтовых ящиках. И мы соглашаемся, потому что это никому из соседей не мешает и вполне удобно и нам, и ему. 

Сегодня один из членов нашей семьи так получил пакет – по дороге на прогулку. Когда я с ним спустилась к почтовым ящикам, он вынужден был обнаружить, что плотно запечатанный пакет не открыть без ножниц. И тогда он решил взять пакет с собой на улицу, потому что уже знал, что в нём – подарок для него и ему явно доставляла удовольствие мысль-предвкушение об этом подарке. Я не стала возражать. Ведь он вообще привык, что его желания учитываются при принятии решений. И к тому же это совсем не проблема – положить пакет в коляску, которую ты всё равно берёшь с собой на прогулку, когда тебе два с половиной годика.

Власть начинается с ценности. То есть с ощущения индивидуальной ценности, которое тобой воспринимается как нечто само собой разумеющееся – если эту твою ценность своим отношением к тебе никто под вопрос не ставит. Когда учитывают твои чувства и потребности – ты ощущаешь, что ты ценен. Или же наоборот, ты ощущаешь некую сконфуженность и беспомощность, если тебе имплицитно сообщают, что «не тебе решать», «тебя не спрашивали» или что ты «не дорос»… И тогда ты и сам уже не заговариваешь о чём-то, что связано не только с твоими желаниями, а и напрямую с твоими потребностями. Твои границы нарушают – ты молчишь, как если бы ничего не происходило. Твои чувства ранят – ты не берёшь себя под защиту, как если бы так и было тобой задумано. За тебя принимают решения, которые имеют последствия и для тебя – ты не вмешиваешься. …Ты просто не реализуешь власть, которая у тебя есть. Вернее была бы, если бы у тебя было и ощущение ценности. 

Потом, позже, ты, возможно, «взрываешься», бунтуешь или вовсе рвёшь эти некомфортные отношения. Или ощущаешь себя обьектом абьюза, харрасмента, моббинга и тотальной несправедливости. Хотя ты мог бы абсолютно спокойно просто выразить своё желание. Или же нежелание. И вежливо попросить его учесть. И дипломатично настоять на этом, если с первого раза не учтут.

Или ты сам пытаешься реализовать свою власть путём давления и/или манипуляций — потому что ты не веришь в то, что просьба даст желаемый результат. Ты бессознательно видишь и сам создаёшь борьбу и конкуренцию там, где можно создавать взаимовыгодное сотрудничество… Мы ведь все верим только в то, что уже интегрировано в наш индивидуальный опыт. Мы слишком часто просто воспроизводим те паттерны мышления и поведения, которые мы когда-то усвоили от значимых близких, не подвергнув их переосмыслению.

Аспект ценности, вернее признание или отрицание ценности присутствует в человеческих отношениях всегда. На любом уровне, в любых форматах отношений – личных или рабочих. В родительско-детских и супружеских, в организационно-иерархических, в дружеских и вражеских. И закладывается это представление о собственной ценности и о собственных возможностях и влиянии в самом раннем детстве и в самых незначительных, казалось бы, будничных ситуациях. 

…И вот взяли мы пакет и пошли на детскую площадку. А там один папа пытается „помочь“ своей маленькой дочке съехать с высокой горки. Позади девочки изнывает в нетерпении целая очередь деток постарше, перетаптываясь и предвкушая своё весёлое довольствие. Папа видит эту очередь, нервничает и то и дело подталкивает дочь, а девочка буквально впилась руками в перила – и высота, и крутизна горки её явно пугают, страх застыл на её лице… Проходит ещё какое-то время и папа настаивает, мол, ну не будь такой трусихой… Папа делает это не из дурных побуждений, он думает, что так для дочери будет лучше. И не задумывается о том, что здесь на самом деле лучше: стремление поскорее добиться „результата“ или прислушаться к эмоциям девочки и их учесть. И научить дочь тем самым прислушиваться к ним самой. Катиться или нет, что есть и что не есть, что надевать и что не надевать, с кем дружить и от кого держаться подальше – всё это про индивидуальные решения. И чтобы принимать правильные решения для себя самой, нужно уметь прислушиваться к себе, а это возможно только тогда, когда некто другой значимый к тебе прислушивается. А прислушивается к тебе только тот, кто тебя ценит. И в итоге вся эта ценность и про индивидуальную власть – про способность организовать тебе желаемый формат отношений и про способность постоять за себя, если что.

…Потому что потом некая взрослая женщина или некий взрослый мужчина приходит ко мне, чтобы научиться заботиться о своих границах и прежде всего их осознавать. Как осознавать и свою власть и свою ценность, которых ей или ему не хватило, для того чтобы отстроить свои отношения по собственному разумению… …Об этом и о том, как „работает“ ценность и индивидуальная власть (power) и о многом другом из области человеческих отношений – в моей новой книге, которая, я надеюсь, скоро увидит свет. 

20 июля 2020



Entschuldigung als Machtmittel

Emotionale Kompetenz & TA Posted on Mon, November 30, 2020 13:18:53

…vs. 

Entschuldigung als Entschuldigung

Nach vielen gescheiterten Bemühungen, in ihrer beruflichen Beziehung für die Gerechtigkeit zu sorgen, hat die Patientin „das Handtuch geworfen“. Die Person, deretwegen sie aus der Firma ausgeschieden war, bat sie anschließend im Entschuldigung — ohne aber ihren Austritt in Frage zu stellen. Sie fühlte sich trotz der Entschuldigung ungerecht behandelt und unwohl.

Eine Bitte um Entschuldigung kann als eine Art Machmittel verwendet werden — in einem raffinierten Machtspiel. Jeder weiß, was für ein gutes Gefühl die Bitte um Entschuldigung in uns erwecken kann: man fühlt sich angesprochen und wertgeschätzt. Doch die Situation wird in einem Machtspiel durch die Bitte um Entschuldigung nicht geändert — das, wofür um Entschuldigung gebeten wurde, wird nicht aufgelöst. Die Bitte um Entschuldigung fungiert hier als eine Art „Raumduft“ oder wie eine Anästhesie, die allein das aktuelle Gefühl verbessert und den Fokus von dem Geschehenen wegführt. Besonderes gut fühlt man sich, wenn eine hochrangige Person um Entschuldigung bittet, von der die betroffene Person in irgendeiner Weise abhängig ist. 

Um eine authentische Entschuldigung von einem raffinierten Machtspiel zu unterscheiden, sollte man zwei Aspekte berücksichtigen. 

Der erste Aspekt: Erkennen der wahren Absicht. Es gibt einen klaren Unterschied zwischen der Absicht, dem Betroffenen etwas Gutes zu tun, und der Absicht, sich selbst abzusichern und für eigene Vorteile sorgen. Die beiden Absichten können sich durchaus ergänzen – wenn die Hauptabsicht gutmütig ist. Entscheidend ist aber, ob jemand vor allem einen Ablassbrief kaufen oder ob er – wie auch immer – die Lage des Betroffenen tatsächlich verbessert will. 

Der zweite Aspekt: Der langfristige Effekt der Entschuldigung. Werden die Ursache des Schadens und die Schaden selbst beseitig? Wird der Schaden angemessen und ausreichend entschädigt? Wenn beide Antworten „nein” lauten, dann handelt es sich nicht um eine Bitte um Entschuldigung, sondern um einen Versuch des Bittenden, sich abzusichern.  

Eine ehrliche Bitte um Entschuldigung ist enorm machtvoll. Machtvoll im besten Sinne des Wortes: Sie kann bewegen und heilen — in Hinblick auf ein individuelles Wohlergehen. Gerade da sie so machtvoll ist, kann sie ausgenutzt werden — um für sich Vorteile zu generieren. Das Wort Macht ist eben nicht ohne Grund vor allem negativ konnotiert.

Um die wahre Absicht des Bittenden zu erkennen und um nicht auf ein raffiniertes Machtspiel reinzufallen, hilft ein wirksames Konzept: das Funktionsmodell der Ich-Zustände nach Eric Berne. Das Kritische Eltern-Ich ist immer im Hintergrund jeder abwertenden und daher entmachtenden Handlung; das Fürsorgliche Eltern-Ich sorgt dafür, dass eine Kommunikation abwertungs- und missbrauchsfrei abläuft. „Ich bin OK und Du bist OK“ bedeutet, „wir sind gleichwertig“. Ein Mensch, der seinen subjektiv wahrgenommenen Wert nicht aus der Abwertung der Anderen schöpft, wird nicht zu einem Machtmittel greifen. 



A Warm Fuzzy Tale

Emotionale Kompetenz & TA Posted on Fri, November 13, 2020 13:21:42

by Claude M. Steiner 

Once upon a time, a long time ago, there lived two happy people called Tim and Maggie with their two children, John and Lucy. To understand how happy they were you have to understand how things were in those days. You see in those happy days everyone was given a small, soft Fuzzy Bag when born. Any time a person reached into this bag they were able to pull out a Warm Fuzzy. Warm Fuzzies were very much in demand because whenever someone was given a Warm Fuzzy it made them feel warm and fuzzy all over.

In those days it was very easy to get Warm Fuzzies. Anytime that somebody felt like it, he might walk up to you and say, “I’d like to have a Warm Fuzzy.” You would then reach into your bag and pull out a Fuzzy the size of a child’s hand. As soon as the Fuzzy saw the light of day it would smile and blossom into a large, shaggy, Warm Fuzzy. When you laid the Warm Fuzzy on the person’s head, shoulder or lap it would snuggle up and melt right against their skin and make them feel good all over.

People were always asking each other for Warm Fuzzies, and since they were always given freely, getting enough of them was never a problem. There were always plenty to go around, and so everyone was happy and felt warm and fuzzy most of the time.

One day a bad witch who made salves and potions for sick people became angry because everyone was so happy and feeling good and no one was buying potions and salves. The witch was very clever and devised a very wicked plan. One beautiful morning while Maggie was playing with her daughter the witch crept up to Tim and whispered in his ear,  

“See here, Tim, look at all the Fuzzies that Maggie is giving to Lucy. You know, if she keeps it up she is going to run out and then there won’t be any left for you!”

Tim was astonished. He turned to the witch and asked, “Do you mean to tell me that there isn’t a Warm Fuzzy in our bag every time we reach into it?”.

And the witch answered, “No, absolutely not, and once you run out, that’s it. You don’t have any more.” With this the witch flew away on a broom, laughing and cackling all the way.

Tim took this to heart and began to notice every time Maggie gave away a Warm Fuzzy. He got very worried because he liked Maggie’s Warm Fuzzies very much and did not want to give them up. He certainly did not think it was right for Maggie to be spending all her Warm Fuzzies on the children and other people.

Tim began to complain or sulk when he saw Maggie giving Warm Fuzzies to somebody else, and because Maggie loved him very much, she stopped giving Warm Fuzzies to other people as often, and reserved most of them for him.

The children watched this and soon began to get the idea that it was wrong to give  Warm Fuzzies any time you were asked or felt like it. They too became very careful. They would watch their parents closely and whenever they felt that one of their parents was giving too many Fuzzies to others, they felt jealous and complained and sometimes even had a tantrum. And even though they found a Warm Fuzzy every time they reached into their bag they began to feel guilty whenever they gave them away so they reached in less and less and became more and more stingy with them.

Before the witch, people used to gather in groups of three, four or five, never caring too much who was giving Warm Fuzzies to whom. After the coming of the witch, people began to pair off and to reserve all their Warm Fuzzies for each other, exclusively. When people forgot to be careful and gave a Warm Fuzzy to just anybody they worried because they knew that somebody would probably resent sharing  their Warm Fuzzies. 

People began to give less and less Warm Fuzzies, and felt less warm and less fuzzy. They began to shrivel up and, occasionally, people would even die from lack of Warm Fuzzies. People felt worse and worse and, more and more, people went to the witch to buy potions and salves even though they didn’t really seem to work.

Well, the situation was getting very serious indeed. The bad witch who had been watching all of this didn’t really want the people to die (since dead people couldn’t buy his salves and potions), so a new plan was devised.

Everyone was given, free of charge, a bag that was very similar to the Fuzzy Bag except that this one was cold while the Fuzzy Bag was warm. Inside of the witch’s bag were Cold Pricklies. These Cold Pricklies did not make people feel warm and fuzzy; in factthey made them feel cold and prickly instead. But the Cold Pricklies werebetter than nothing and they did prevent peoples’ backs from shriveling up.

So, from then on, when somebody asked for a Warm Fuzzy, people who were worried about depleting their supply would say, “I can’t give you a Warm Fuzzy, but would you like a Cold Prickly instead?”

Sometimes, two people would walk up to each other, thinking they maybe they could get a Warm Fuzzy this time, but one of them would change his mind and they would wind up giving each other Cold Pricklies instead. So, the end result was that people were not dying anymore but a lot of people were very unhappy and feeling very cold and prickly indeed.

The situation got very complicated since the coming of the witch because there were fewer and fewer Warm Fuzzies around and Warm Fuzzies which used to be free as air, became extremely valuable.

This caused people to do all sorts of things in order to get Warm Fuzzies. People who could not find a generous partner had to buy their Warm Fuzzies and had to work long hours to earn the money.

Some people became “popular” and got a lot of Warm Fuzzies without having to give any back.  These people would then sell their Warm Fuzzies to people who were “unpopular” and needed them to feel that life was worth living.

Another thing which happened was that some people would take Cold Pricklies–which were everywhere and freely available-and coated them white and fluffy so that they almost looked like Warm Fuzzies. These fake Warm Fuzzies were really Plastic Fuzzies, and they caused additional problems.

For instance, two or more people would get together and freely give each other Plastic Fuzzies. They expected to feel good, but they came away feeling bad instead. People got very confused never realizing that their cold, prickly feelings were because they had been given a lot of Plastic Fuzzies.

So the situation was very, very dismal and it all started because of the coming of the witch who made people believe that some day,when least expected, they might reach into their Warm Fuzzy Bag and find no more.

Not long ago, a young woman with big hips came to this unhappy land. She seemed not to have heard about the bad witch and was not worried about running out of Warm Fuzzies. She gave them out freely, even when not asked. They called her the Hip Woman and disapproved of her because she was giving the children the idea that they should not worry about running out of Warm Fuzzies. The children liked her very much because they felt good around her and they began to follow her example giving out Warm Fuzzies whenever they felt like it.

This made the grownups very worried. To protect the children from depleting their supplies of Warm Fuzzies they passed a law. The law made it a criminal offense to give out Warm Fuzzies in a reckless manner or without a license. Many children, however, seemed not to care; and in spite of the law they continued to give each other Warm Fuzzies whenever they felt like it and always when asked. Because they were many, many children, almost as many as grown ups, it began to look as if maybe they would have their way.

As of now it`s hard to say what will happen. Will the grownups laws stop the recklessness of the children?

Are the grownups going to join with the Hip Woman and the children in taking a chance that there will always be as many Warm Fuzzies as needed?

Will they remember the days their children are trying to bring back when Warm Fuzzies were abundant because people gave them away freely?

The struggle spread all over the land and is probably going on right were you live. If you want to, and I hope you do, you can join by freely giving and asking for Warm Fuzzies and being as loving and healthy as you can.

(1969)



Drehbücher, die Menschen ändern

Emotionale Kompetenz & TA Posted on Fri, November 13, 2020 13:18:46

Übersetzung aus dem Englischen

(„Scripts people change“, veröffentlicht im ‚The Script – Newsletter‘ der International Transactional Analysis Association, Juli 2019)

Wie können in einer Kultur, in ein und demselben Land, zwei gegensätzliche Einstellungen entstehen – demokratisch und pro-autoritär? Was macht Menschen überhaupt autoritär? Die Zeit der Orangene Revolution in Kiew war für mich, damals lebte ich in Kiew, eine interessante Zeit für Fragestellungen und Beobachtungen – es gab die Demokraten und diejenigen, die den autoritären Staat wollten. Als Psychologin suchte ich damals nach Antworten auf meine zentrale Frage. Was macht Menschen autoritär?

Die Frage bildete die Grundlage eines von mir entwickelten Forschungsprojekts. Ich habe damals Texte zum autoritären Charakter studiert – von Wilhelm Reich über Erich Fromm bis hin zu empirischen Studien von Stanley Milgram und dem Stanford-Experiment von Philip Zimbardo. Ich begann, das Phänomen Autoritarismus in einem sozialpsychologischen Kontext zu verstehen. Neuere Arbeiten und Berichte über autoritäre Studien waren ebenfalls interessant, beschäftigten sich jedoch meist nur mit der „äußeren Hülle“; sie fragten nach politischen Ansichten und Vorlieben einer Persönlichkeit – ohne die Gründe der Ansichten zu klären. Ich habe damals viel über die sogenannte “Okayness” nachgedacht – vielleicht könne das Konzept der Okayness helfen, eine Antwort auf meine Frage nach der autoritären Einstellung zu finden. 

Damals lernte ich, noch in Kiew, die Methode der Transaktionsanalyse. Elena Soboleva kam regelmäßig aus Sankt-Petersburg in die ukrainische Hauptstadt, um Seminare und therapeutische Marathons zur Transaktionsanalyse zu veranstalten. Als es in einem ihrer Seminare um die „Drehbücher“ – die unbewussten Scripts – ging, als sie die Möglichkeit aufzeigte, solche Drehbücher bewusst zum Guten zu ändern, erwähnte sie auch Claude Steiners Buch “Scripts People Live“, auf deutsch „Wie man Lebenspläne verändert“. Das Buch mit dunkelblauem Cover war damals Steiners einziges Buch, das ins Russische übersetzt war; es half mir, mein eigenes Skript zu verwirklichen und es so zu ändern, wie ich es wollte.

The Other Side of Power („Macht ohne Ausbeutung“) war Steiners zweites Buch, das ich las. Damals existierte es noch nicht auf Russisch oder Ukrainisch, Steiner hatte den Text frei auf seine Internetseite gestellt. Je länger ich an meinem Forschungsprojekt arbeitete, desto mehr wuchs in mir die Überzeugung, dass Claudes Verständnis der Natur der Macht und der sogenannten „Machtspiele“ mir viel über autoritäre Denk- und Verhaltensmuster erklärte. Es erschien mir nun sinnvoll zu prüfen, ob „Nicht-Okayness“ eine Voraussetzung oder eine Art „Substrat“ für die Entwicklung des autoritären Charakters ist.

Als das Forschungsprojekt ausformuliert war, präsentierte ich es einer angesehenen akademischen Einrichtung in der Ukraine. Das Projekt wurde genehmigt, aber meine Forschung hätte nur dann durchgeführt werden können, wenn ich den Professoren meine finanzielle “Okayness” bewiesen hätte – natürlich informell. Da schien ein weiteres autoritäres Spiel zu beginnen, bei dem ich aber nicht mitspielen wollte. 

Deswegen entschied ich mich, einen Professor zu finden, der sich für meine Forschungsidee interessierte. Die Bücher, die ich zum Thema las, hinterließen bei mir den Eindruck, dass westliche Wissenschaftler mehr als diejenigen in meinem Land daran interessiert waren, das Phänomen des Autoritarismus zu verstehen. Ich übersetzte also das Forschungsprojekt ins Englische und gestaltete das Forschungsmodell so, dass es auch in einem multikulturellen sozialen Kontext durchführbar war. Während der Arbeit beschloss ich, Claude Steiner eine E-Mail zu schreiben und ihn um Rat zu fragen. Aber es kam keine Antwort und ich dachte, ich solle den großen Forscher nicht weiter belästigen. Mein amerikanischer Freund jedoch, der mir bei der Übersetzung des Forschungsprojekts ins Englische geholfen hatte, empfahl mir, ihn einfach anzurufen. Steiners Telefonnummer stehe immerhin öffentlich zugänglich auf seiner Internetseite. Eines späten Abends, als es in Kalifornien schon Morgen war, wählte ich Steiners Nummer. Er nahm den Hörer ab, hörte meine Frage und sagte sehr ruhig: „Ja, ich habe deinen Brief erhalten. Ich habe auch eine Antwort geschickt, schon vor einigen Tagen. Ich denke, die Forschungsidee ist tragfähig, du sollst die Hypothese auf jeden Fall überprüfen. Viel Erfolg!“

Manchmal passiert es: Aus irgendeinem Grund finden einzelne E-Mails ihre Adressaten nicht – sie benötigen eine Hilfestellung, um beim Empfänger zu landen; so wie jeder von uns manchmal Unterstützung benötigt. Steiner versprach mir, seinen Brief erneut zu schicken. Als ich seine Kommentare und Antworten auf meine Fragen in meinem E-Mail-Postfach fand, konnte ich nicht glücklicher sein: Meine Idee wurde von einem der besten Psychologen, die ich kannte, bestätigt! Es schien meinen Kollegen und Kolleginnen unglaublich, sich an einen Star zu wenden, um Unterstützung zu erhalten und die zu erhalten. Diese Ansicht war außerhalb ihres Skript, ebenso wie meines eigenen Skript zu der Zeit.

Das Forschungsprojekt habe ich schließlich an einen der erfahrensten und angesehensten Forscher der autoritären Persönlichkeit geschickt – Klaus Boenke. Er hatte in Australien und Kanada gelehrt und war, als ich ihn anschrieb, Professor an der englischsprachigen Jacobs University in Bremen. Seine Antwort war eine weitere Bestätigung meiner Idee: Die Jacobs University lud mich offiziell ein, das Forschungsprojekt in Bremen durchzuführen. Steiners blaues Werk gehörte zu den wenigen Büchern, die ich aus der Ukraine nach Bremen mitgenommen hatte.

Meine Hypothese wurde durch eine quantitative (N = 1318) Studie bestätigt. Sobald die statistische Analyse abgeschlossen, die Dissertation geschrieben und verteidigt war, beschloss ich, in meinen Beruf zurückzukehren. Seitdem arbeite ich als Psychologin in einer Klinik in Bayern und betreibe eine Praxis für psychologische Beratung. Ich liebe meine Arbeit und ich kann mir nicht vorstellen, wie sich mein Leben entwickelt hätte, wenn ich mich nicht entschieden hätte, mein Drehbuch zu ändern.

Eines Abends, nach einem langen Arbeitstag, beschloss ich, Steiner einen Dankesbrief mit warm fuzzies* zu schreiben. Er sollte wissen, wie sehr er mir geholfen hatte, mein Leben zum Besseren zu verändern. Er wird sich, dachte ich, auf jeden Fall freuen, dass ich seine Ideen in meinen Büchern erwähnt habe, Bücher, die auf Deutsch und Russisch veröffentlicht wurden. Er wird sich über meine Dankbarkeit freuen, genauso wie ich mich freue, wenn Menschen sich bei mir für meine Arbeit bedanken.

Ich öffnete also Steiners Internetseite … und erwarb als nächstes ein Ticket nach Bad Grönenbach, dreihundert Kilometer von meinem Wohnort entfernt. In Steiners Terminkalender hatte ich eine Konferenz zur Emotionalen Kompetenz in Bad Grönenbach entdeckt, Steiner – Begründer der Methode der Emotionalen Kompetenz – war als Ehrengast geladen.

Das Buch mit dem dunkelblauen Umschlag nahm ich mit. Als ich mich Steiner vorstellte, sagte er, er erinnere sich an meiner Forschungsidee und er fragte sanft lächelnd, ob ich bereits eine Frau Doktor sei. “Ja, das bin ich”, antwortete ich und dankte ihm für die Unterstützung, die er mir damals gegeben hatte. Was damals von ihm erhalten hatte, war mehr als ein Rat eines erfahreneren Kollegen, es war eine Erlaubnis.

Wir haben in Bad Grönenbach viel über Macht und Machtspiele in meinem Heimatland und in Russland gesprochen und er sagte, dass wir Psychologen da noch viel zu tun hätten … Ich sah die Wärme in seinen Augen als er über seinen Lehrer Eric Bern erzählte. Er sagte mir auch, dass er damals zu unerfahren gewesen sei, um seine Gefühle gegenüber Bern angemessen auszudrücken.

Ich erzählte ihm von meinen Kollegen in der Ukraine und wie sehr sie seine Ideen und seine Bücher schätzten.”Weißt du“, antwortete er, „manchmal frage ich mich, warum Menschen meinen Beitrag für etwas Besonderes halten … Ich habe nicht das Gefühl, etwas Außergewöhnliches zu tun … Ich tue einfach das, was getan werden muss“.

Auf dem Weg von Bad Grönenbach nach Hause las ich das Buch mit dem dunkelblauen Cover zum fünften Mal. Das Buch war nun vom Autor signiert. Ich hatte Steiner erzählt, dass mich sein Buch all die Jahre begleitet hatte – von Kiew nach Bremen und von Bremen nach Bayern. Er hatte dann geschrieben: “To Lena, fellow Ψ enthusiast from Claude Steiner.”  Und dann: „Hör mal, hier muss irgendwo so was sein: “Ich widme dieses Buch Eric – meinem Lehrer, Freund, Vater und Bruder. Kannst Du mir zeigen, wie es auf Russisch aussieht?“ Ich fand die Widmung und er schrieb daneben: “and to Lena from Claude Steiner.” In seinen Worten und Handlungen war keine Spur von stroke economy**. Genau so sollen wir miteinander umgehen.

  • * „A Warm Fuzzy Tale“ von Claude Steiner (1969), „Das Märchen von den Kuscheltüchern“, eine metaphorische Erzählung über Entstehung des unangemessen sparsamen Umgehens mit Liebe und Anerkennung. 
  • ** Stroke economy: Sparsames Umgehen mit Liebe und Anerkennung. Ein Begriff aus der Emotionalen Kompetenz.

Lena Kornyeyeva



Next »