«Я ни во что не верю, я здесь только ради насилия» Нашивка1 на униформе российских солдат в Украине
«Ложь была моей работой». Бывший агент КГБ Юрий Безменов
Что движет теми, кто отправляется на войну, чтобы убивать и пытать? Отправляется с искренней убежденностью, что делает нечто правильное и даже героическое. Что вынуждает людей находить оправдания массовым убийствам или отмахиваться от них, как от чего-то нерелевантного? По какой причине Запад молча наблюдает за тем, как в российских тюрьмах вербуют2 убийц и насильников для уничтожения украинцев?
Механизм, порождающий и поощряющий садизм, должен быть раскрыт и понят, ведь война ведётся не с Украиной, это война с цивилизацией — против Европы, против всего цивилизованного мира. Антицивилизационная война ведётся Кремлём десятилетиями — в том числе и в гибридных формах: наряду с атакой на Украину танками и ракетами это и подрывные меры, такие как вмешательство в политику и выборные процессы в США и европейских странах. Мы наблюдаем масштабную культурную войну, цель которой — ослабить и разложить западную цивилизацию изнутри.
Война против Запада кажется обоснованной не только россиянам, считающим себя абсолютно вправе защищаться от «врага». Не только россияне находят оправдания садистским наклонностям в своих постах и комментариях в Instagram и Facebook. В западных обществах также наблюдается гротескная релятивизация насилия, отмеченная дефицитом сопереживания к тем, кто подвергся нападению и угрозе геноцида. Есть много апологетов Путина, пытающихся «сохранить ему лицо», усердно закрывающих глаза на тот факт, что по приказу Путина тысячи людей на Украине, включая женщин и детей, стали объектами изнасилований, пыток и убийств. Другие европейцы, заявляя о своём пацифизме, отказываются признать, что тем самым они напрямую способствуют угрозе и их собственному миру, что их молчание прокладывает путь убийцам и садистам. Отказываясь осознавать это, они своими действиями и своим бездействием становятся частью расширения влияния Кремля.
Миллионы русскоязычных людей живут в западных странах и в своих постах и видеороликах в социальных сетях многие из них с гордостью выражают свою симпатию к Путину, поддерживают и оправдывают войну, поощряют кровавые убийства. Они выражают пренебрежение и ненависть к жертвам насилия, не сталкиваясь с последствиями и не опасаясь мер со стороны западных властей.
Очарованные насилием
Итальянский политик Маттео Сальвини с гордостью носит футболку с изображением Путина. Он улыбается, позирует для фотографий и использует этот образ в своей предвыборной кампании. Герхард Шрёдер утверждает, что дружит с Путиным, военным преступником; он даже назвал его «безупречным демократом», когда спонсируемые государством убийства журналистов и политических оппонентов в России уже были очевидны. Сильвио Берлускони, Марин Ле Пен, Хорст Зеехофер и Михаэль Кречмер также считают нужным хвалиться своими тесными связями с Путиным. Известные апологеты Путина, такие как Габриэле Кроне-Шмальц и другие, пишут книги и часто приглашаются телеканалами, чтобы объяснить зрителям, как осторожно и уважительно следует относиться к чувствительному и обидчивому русскому медведю. Теперь они даже утверждают, что Запад виноват в войне на Украине…
Что делает действия Путина такими привлекательными в глазах его более или менее известных поклонников? Чем отличается обычный серийный убийца от массового убийцы в Кремле? Что делает его желание убивать и садизм такими притягательными?
Кремлю чаще всего даже не нужно вознаграждать своих западных сторонников и «понимающих Путина» — они сами извлекают из всего этого ценность, повышая собственную значимость: им нравится отождествляться с такой властной фигурой, чтобы повысить себе самооценку. Для его апологетов фигура Путина олицетворяет то, на что они сами не решаются или не позволяют себе в своём социальном контексте: переступать этические и географические границы, злоупотреблять властью и оставаться безнаказанным — у них это вызывает не что иное, как восторг.
Сегодня стремление к самоутверждению à la Путин кажется тем более уместным, чем «скучнее» и «сомнительнее» становится жизнь в западной культуре: пока западные общества ставят себя под вопрос и принижают свою значимость, в авторитарных обществах царит стремление к возвышению собственной значимости через силу. Власть в таких обществах сакрализована и является источником ощутимых стимулов — там ты острее ощущаешь себя и под угрозой, и в то же время более живым. Быть источником подобных стимулов, иметь влияние — значит обладать особой ценностью.
Потребность в подтверждении индивидуальной ценности — один из источников наших мотивов. Эта потребность окрашивает всё наше существование: многие формы нашего поведения обусловлены стремлением повысить и подтвердить собственную ценность в своих глазах и в глазах других. Мы с удовольствием отождествляем себя с тем, кто «повышает нашу ценность», поддерживаем мнения и занимаемся деятельностями, которые тешат наше самолюбие, и всё это можно делать экологично, то есть не за счёт других — с помощью форм поведения, которые никого не ущемляют и никому не мешают.
Противоположность этому — склонность повышать собственную ценность за счёт принижения других обусловлена соответствующим неблагоприятным опытом. Опыт обесцененности, то, что Альфред Адлер описал как комплекс неполноценности, — это то болезненное и унизительное, от чего всегда хочется избавиться, стряхнуть с себя, компенсировать. Ощущающий свою неполноценность как травматическое и дискомфортное переживание, склонен к попыткам компенсации, дабы получить от других желанное и столь необходимое признание, ощущение превосходства, авторитет и/или власть.
Этот механизм компенсации значимости и влияния — поклонение силе, его многоликость и происхождение описаны в одной из моих ранних работ (Kornyeyeva, 2010). В России поклонение силе сейчас эксплуатируется в индустриальных масштабах: тысячи людей идут на войну, чтобы испытать собственное превосходство. А те, кто не пошёл, а остался перед телевизором, приветствуют и поощряют борьбу с «бессильными» и победу над тем, чего они боятся больше всего — над собственной никчемностью. Благодаря войне против «недолюдей» они наконец-то ощущают своё величие — свою уникальную значимость.
Спутник, Перестройка, Величие
Нарратив собственного величия — это разработка путинской эпохи. С начала 2000-х слово «величие» есть неотъемлемой частью каждого обращения к народу, его можно уже ставить вряд со Спутником и Перестройкой, значение которых понятны на Западе без перевода. «Запад хочет нанести нам поражение и уничтожить, мы должны показать, что мы непобедимы» — под этим лозунгом годами велись телевизионные ток-шоу, с этим девизом солдаты отправляются на войну и в Украину. Они говорят, что теперь сражаются «со всем Западом», чтобы защитить свою страну — самую большую страну в мире, которой, якобы, все завидуют и поэтому хотят истребить. Россияне, жаждущие величия, готовы платить за него собственной жизнью. Величие определяется здесь не критериями благосостояния или общественной безопасности, а способностью лишать влияния других, быть для них угрозой.
Чем менее индивид ощущает свои ценность и достоинство в силу пережитого опта обесценивания, тем более заинтересован он может быть в «восстановлении» собственной ценности. Величие, то есть мнимая значимость и превосходство действуют как наркотик и чем меньше значимости у тебя есть, тем больше ты нуждаешься в дозе. На каждом уровне авторитарной системы человек неизбежно ощущает свою неценность и неспособность влиять: в его распоряжении оказываются только бутафорская избирательная система, где вместо свободных СМИ — лишь ретрансляторы лжи. Тут даже идеологические или религиозные институты оказываются излишними, как инструментами управления ими вполне можно пренебречь — величия, внушаемого россиянам, вполне хватает в качестве движущей силы.
Дегуманизация украинцев как народа в глазах российских телезрителей — это долгосрочная и масштабная кампания. С 2004 года, со времен первого Майдана в Украине, российские государственные СМИ систематически сообщали электорату о неполноценности Украины и по контрасту величии России, в том числе для того, чтобы повлиять на одну из своих главных целевых групп — русскоязычное население Украины. Так называемые сепаратисты стали продуктом этой систематической промывки мозгов: людям всегда проще отождествлять себя с силой, которая делает много обещаний.
Тот факт, что россияне могли совершать изнасилования и убийства с особым садизмом в Буче, Ирпене, Мариуполе и многих других городах и селах в 2022 году, объясняется тем, что им было внушено чувство неполноценности украинцев посредством обесценивания, то есть дегуманизации этих “других”3. Чтобы обезглавить кого-то или расстрелять в спину с завязанными руками, преступник заведомо должен видеть жертв неравными себе, он должен чувствовать себя выше, как «сверхчеловек» по отношению к «низшему человеку».
Мера жестокости и дегуманизации, транслируемая российскими СМИ со времён первого Майдана, ужасает и имеет новый исторический размах. RT и другие российские «информационные каналы», вещающие на Западе, весьма коварно вплетают в своё вещание и нарратив жертвы: изображать того, кому угрожают, чтобы быть более эффективным “давая отпор”, — это известная манипулятивная тактика.
Вот почему исход западных компаний из России, начавшийся после нападения на Украину в феврале 2022 года, был встречен россиянами с ликованием. В то время как тысячи людей теряют работу, их покупательная способность падает, а приватные долги достигают новых высот, концепция величия так необходима. Их воображаемое превосходство для них важнее благополучия. И чем они беднее, тем больше гордости они могут испытывать: у тех, кто на Западе, есть только деньги, а у нас — духовность и моральное превосходство.
Архаизация как современное оружие
«Бессмертный полк» был и остаётся инструментом архаизации и одновременно воспитания новых террористов-смертников. В Барселоне и Берлине, Париже, Риме и Праге, в каждом крупном и во многих небольших городах Европы и США люди выходят на улицы с портретами своих предков, чтобы почтить память победителей фашизма. Впервые «Бессмертный полк» прошел 9 мая 2012-го года в Томске. Тогда в колонне полка несли почти 2000 портретов ветеранов и в шествии приняли участие 6000 жителей города. В США шествие «Бессмертного полка» проводится с 2016-го года. Больше информации об этой «народной инициативе» и о том, как присоединиться к этому движению, можно найти на сайте https://www.moypolk.ru.
Детские коляски, декорированные как танки, обклеенные зелёным картоном с прикрепленными к ним стволами пушек: дети в униформах цвета хаки, с солдатскими фуражками и неизбежными красными звездочками сидят в этих гротескных транспортных средствах, вооружённые пластиковыми калашниковыми и пистолетами. Гордые родители и воспитатели везут эти коляски по российским городам, напоминая о Великой войне. Песни, стихи, танцевальные представления и даже ледовые шоу сегодня посвящены Второй Мировой, которую русские теперь имитируют повсюду в России и за её пределами. Дети должны гордиться и радоваться тому, что они — преемники победителей и теперь могут тоже войти в историю… «Можем повторить!» и «На Берлин!» написано на авто их родителей — не только 9 мая.
Дети и подростки в России втянуты в систему государственного контроля. Будучи школьниками, они, поощряемые родителями и обществом, становятся членами политических организаций — таких как «Октябрята» и «Пионеры Советского Союза». Гламуризация и оправдание всего, что олицетворял Советский Союз, началась с приходом Путина во власть (см. мою книгу «Царство Путина. Неосталинизм по просьбам народа» (Kornyeyeva, 2010). Целью этой архаизации было и остаётся — внушить россиянам неприязнь к западной современности, к миру, который предполагает права человека и индивидуальную ответственность, к ценностям, фундаментальным для западной цивилизации.
В последнее время на новогодних вечеринках часто можно увидеть детей, которых на праздник приводят в образе сотрудников НКВД. НКВД — это предшественник КГБ; обе эти организации виновны в гибели миллионов людей и теперь они становятся для россиян символом самоидентификации. Похоже, что им нравится отождествлять себя с теми, кто имеет власть над другими. Тут власть воспринимается прежде всего как возможность применять физическое и угрожающее жизни насилие над другими. Именно эта власть деспотизма и убийц сейчас en vogue в современной России. Это легко понять: тут либо тебя угнетают и дискриминируют, либо ты можешь угнетать — как в советские времена.
Новый виток архаизации это вербовка преступников в российских тюрьмах. С этими «героями» снимаются видео, которые затем выкладываются в соцсетях, чтобы убедить других идти на войну. У этого вида архаизации есть даже свой сайт — с говорящим названием, которое выглядит и звучит как слоган: «ГУЛАГу — да!»4. В советском лексиконе за аббревиатурой ГУЛАГ стояло «Главное управление исправительно-трудовых лагерей и колоний». Идея сделать ГУЛАГ частью про-военной PR-кампании можно сравнить с идеей продвигать концентрационные лагеря Второй мировой войны в силу их «преимуществ».
В своём выступлении в июне 2022 года Владимир Путин сравнивает себя с Петром Великим5 (1672–1725). При этом он утверждает, что царь России тогда не отвоевал у Швеции территорию вокруг сегодняшнего мегаполиса Санкт-Петербурга во время Великой Северной войны, а «вернул» её себе. Так история искажается ради продвижения величия.
Каждый третий россиянин верит, что Солнце вращается вокруг Земли (35%)6, и этот показатель за 15 лет вырос на 7 процентных пунктов. При этом лишь 12% согласны с тем, что Земля совершает один оборот вокруг Солнца за месяц (2007 год – 14%; 2011 год – 20%) — таковы результаты телефонного опроса, проведённого Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Архаичное мышление или безмыслие вполне соответствуют идее противостояния цивилизации и подчеркивают собственную избранность, свой «особый путь», как они сами это называют.
Архаика с её грубой жестокостью представляет собой притягательный «противовес» современности с её уважением к человечеству. Грубому насилию не может быть места в правовом обществе, однако оно имманентно исконному, изначальному обществу. Чтобы насилие было привлекательным и убедительным для его адептов, необходима критическая масса отсылок к архаике. Подобных отсылок в России в наши дни бесчисленное множество.
Даже многие россияне, которые сегодня живут в Европе и США, заявляют, что готовы “убить за Путина”. Идентификация с тем, кто кажется сильнее «слабого Запада», даёт им то чувство удовлетворения, которое из-за их архаичного советского менталитета кажется им недостижимым в современном западном мире. С такими людьми невозможно строить правовое государство. Уход в регресс русских ведёт к тому, что им сложно ценить сотрудничество и взаимное доверие и проще предпочитать насилие, самоутверждение и доминирование. Чем больше в обществе таких людей, тем менее значимым кажется индивид, и тем более управляемо подобное общество для таких «лидеров» как Путин. Бесчисленные русские в международных диаспорах в Европе и по всему миру ощущают свою причастность к грубой силе, поклоняются ей и тем самым представляют угрозу для западной цивилизации.
Ложь как инструмент власти
Российская пропаганда весьма эффективна, если оценивать её успех степенью готовности общества к войне. Идея собственного величия, представление о том, что весь мир завидует России, предполагаемое духовное и культурное превосходство русских, «загнивающая Европа» (термин из советской эпохи, который и сейчас часто используется), воображаемое желание Запада уничтожить Россию, предполагаемые нацисты и «русофобия» в Украине и за её пределами — это элементы дискурса лжи российских СМИ. Ложь распространяется как на дипломатическом, так и на президентском уровне: сначала Путин заявил, что в Крыму нет российских войск; вскоре после этого он заявил, что, конечно же, там находятся российские солдаты. Ложь — часть этой системы.
Ложь помогает лишить противника его влияния. Она ослабляет, дестабилизирует противника, позволяя получить над ним преимущество. Ложь весьма эффективна в руках тех, кто преследует свои чётко определённые цели и чем откровеннее ложь, тем она более эффективна. Каждый офицер КГБ должен был усвоить этот урок, ведь его задача заключалась в том, чтобы эксплуатировать и контролировать доверяющих ему людей. Тем, кто распространяет ложь, не может быть интересно сотрудничество, переговоры или достижение мирного сосуществования. Их единственная цель — одержать верх.
Но в силу чего западные политики по-прежнему склонны доверять Путину, верить его обещаниям, несмотря на всё произошедшее? Всё дело в их глубоко укоренившемся представлении о том, что президент страны не может систематически лгать. Им мнится, что российский президент тоже ведёт себя как нормальный человек, как того и ожидают западные люди. Среди немецких политиков бытует мнение, что Путин действует агрессивно из чувства обиды и что он может иногда прибегать ко лжи, но что всё же его можно вернуть к здравому смыслу с помощью правильного «подхода». Эта иллюзия, которая больше связана с собственным восприятием западных политиков, чем с российской реальностью, делает их беззащитными и является частью стратегии КГБ. КГБ в лице Владимира Путина эксплуатирует мышление этих политиков; он намеренно злоупотребляет их незлонамеренностью и доверчивостью. В глазах Путина эти политики — от Шольца до Макрона — заслуживают только такого обращения. Он черпает свою ценность исключительно из унижения других — “полезных идиотов”, как их традиционно называют в России. Будучи истинным агентом КГБ, он не видит никакой альтернативы.
Ультимативность обесценивания
[…евразиец может угадывать сущность других по нюансам, по оговоркам, по внешнему виду; вот человек повернул кепку назад, одел широкие штаны, пошёл. Что это значит? Он находится в состоянии одержимости духом атлантизма. Он служит Левиафану. Напевает рэп, самодовольно ковыряет в носу, расслабляется — всё понятно. Это Левиафан. Конечно, это ещё не полное погружение в Левиафана, но это уже, в принципе, объект для пристального разбирательства. Когда нас будет больше, мы, безусловно, таким персонажам проходить просто так по нашим улицам не разрешим. Они должны будут собираться в особых местах, как в гетто для больных, и там уже спускать штаны свои, изображать MTV-шную рожу и с этими чудовищными досками на колесах прыгать. Это будет атлантистское, левиафановское гетто для роллеров, рэпперов или скейтбордистов. Самые страшные гетто будут созданы для серфингистов, — вот это самое наглое, самое антиевразийское явление. Нет ничего более отвратительного, чем катание с белозубой улыбкой на этой омерзительной доске. Одним словом, атлантизм — это наш абсолютный враг. Больше здесь сказать нечего. Самое главное сказано. Кто не понял, ему уже ничего не поможет. Ничего.] (Дугин, 2009).
[…Либерализм (и постлиберализм) может (и должен — я в это верю!) быть отвергнут. И если за ним стоят вся мощь инерции Нового времени, дух Просвещения и логика политической и экономической истории европейского человечества в последние века, он должен быть отвергнут вместе с Новым временем, Просвещением и европейским человечеством в целом.] (Дугин, 2009, с. 48).
В этих двух цитатах — суть того, что называется авторитарным мировоззрением. Противопоставление себя другому вместо восприятия себя как части большого мира. Обесценивание другого и его образа жизни вместо принятия и мирного сосуществования. Обесценивание этого другого — внимание — без каких-либо его действий или высказываний против кого-либо, просто потому что у него, очевидно, всё хорошо. Он в порядке; он может позволить себе наслаждаться жизнью. И это непорядок.
Эти цитаты также раскрывают субъективно воспринимаемую обесцененность в контексте, где внешнее обесценивание отсутствует. Как раз отсутствие внешнего обесценивания является частью этого явления: с точки зрения авторитарного мышления, тут явно что-то не так — “это уловка, конечно же, чтобы меня унизить; не может же быть, чтобы мне, ему или кому-либо ещё было просто так дано мирно существовать. И мне явно нужно защищаться”.
Приведённые выше два фрагмента — из книги Александра Дугина «Четвертая политическая теория». По мнению экспертов, Дугин оказывал значительное влияние на российских неонацистов вплоть до 1990-х годов; его лекции и тексты ценятся теми, кто считает себя российскими патриотами. Главная идея легко узнаваема: кто такие эти “высшие существа”? Они — низшие, и мы должны лишить их влияния. Лишение влияния — это эффект обесценивания; посредством обесценивания кого-то генерирует или повышает собственное влияние тот, кто жаждет ощутить свою ценность. Эффект тут гарантирован, как показывает и сам факт: когда-то не многие знали, кто такой Дугин; теперь, читая этот текст, мы не можем игнорировать факт его существования и влияния на умы. Для многих россиян то, что он говорит, звучит как вещание от их имени, как вещество, в котором они нуждаются, дабы избавиться от ломки.
[Современная философия есть заносчивый и высокомерный бред. Единственный способ прорваться к философии состоит в абсолютной трансгрессии основных парадигм Модерна и в полном низвержении догматов современной западной культуры, науки, ценностной, политической и социальной системы. Все претензии Запада и Модерна на превосходство над прошлым и незападными обществами полностью безосновательны и голословны. Современный Запад не способен понять даже своей относительно недавней истории (Средневековья), не говоря уже об Античности или глубоких и подлинных, достоверных и адекватных религиозных философиях и системах Востока.] (Дугин, 2014).
Авторитарное мировоззрение это всегда система обесцениваний; это прежде всего обесценивание гуманности: тем, кому в этой системе отведён статус «ОНИ» («враги»), не дано иметь достоинства и ценности. Старый сообщник Путина, Евгений Пригожин, вербует осуждённых за убийства и грабежи в российских тюрьмах. Их отправляют на войну, предлагая взамен «свободу и деньги». Тем временем российское телевидение ежедневно вещает: МЫ — хорошие парни, а ОНИ (враги) — плохие парни, высокомерные, отвратительные, мерзкие, лживые и загнивающие — с их белозубыми улыбками, что лишь усугубляет дело. И уже кажется, что нет противоречия между этим представлением и фактом того, что весь мир проявлял к России уважение и понимание, когда Советский Союз распался.
Переживание собственной обесцененности это травмирующий опыт. Такая травма, глубоко уходящая корнями в семейную и национальную историю неценности и бесправия, требует компенсации, и именно это формирует тенденцию обесценивать и обессиливать других, чтобы снизить дискомфорт. Объект такого систематического обесценивания просто не может чувствовать себя достойным в сравнении с тем, с кем он себя сравнивает. Он как бы вынужден заставлять своего противника страдать, потому что и его обесцененность это болезненное переживание. Это его способ восстановить и ощутить собственную силу, потому что единственная сила, которую по-настоящему знает обесцененный — это насилие.
Путин и его сообщники показывают миру, на что они способны, дабы ощутить своё могущество. Украина, к сожалению, доступный им способ это продемонстрировать. Это их способ взаимодействия и демонстрации, кто на самом деле тут самый главный. В таких условиях Западу нельзя быть беззащитным — ибо беззащитностью он сам делает себя лёгкой добычей. Призывы к переговорам с агрессором лишь дают агрессору дополнительный повод ощущать ему его ещё большее своё превосходство и могущество: «Если противник не способен понять, что мы с ним делаем, то он заслуживает уничтожения. Он проявляет слабость, то есть недостойность, никчемность; так не должно быть». Более того — о чём здесь вести переговоры? — может спросить апологет Путина. О том, какими именно методами должен был бы быть элиминирован стремящийся к миру партнёр по переговорам?
Иллюзии делают беззащитными. Самообесценивание это склонность уступать, когда агрессор несправедливо причиняет тебе вред — и это не является способом сотрудничества. Сотрудничающее поведение основано на равноценности, которая подразумевает уважение обеих сторон друг к другу и отношение к другому так, как ты хотел бы, чтобы относились к тебе. Самообесценивание это всегда точка входа в злоупотребление силой, в эксплуатацию тебя другой стороной. Если ты обесцениваешь себя, станет ли ценить тебя твой противник? Особенно тот, кто неоднократно называл тебя своим врагом.
[…В Эстонии и Латвии стали традиционными марши легионеров СС, военным преступникам устанавливаются памятники и обелиски. На улицах городов Литвы открыто слышны нацистские лозунги и призывы к действию. Сегодня мы наблюдаем ещё одно яркое проявления нацистской политики: когда с высоких европейских трибун активно продвигается русофобия, идея запретить всем русским гражданам въезд в страны ЕС. […] Борьба с любыми проявлениями нацизма должна быть бескомпромиссной и всеобъемлющей.] — Сергей Шойгу, министр обороны России, выступление на 1-м Международном антифашистском конгрессе 20-го августа 2022 года.
Сейчас я слушаю репортаж Deutschlandfunk (DLF) о ситуации на АЭС в Энергодаре. Немецкие журналисты запрашивают мнение «российской стороны», как если бы речь шла споре двух супругов. Как будто Украина вторглась в Россию или совершила нечто подобное, и как будто Россия не пыталась разными способами оккупировать и разрушить украинские территории начиная с 2014 года. С момента своей мюнхенской речи в 2007-м году Путин верен своей линии конфронтации, а не сотрудничества с Западом. Сейчас 2022-й год, тысячи людей были убиты, изнасилованы, подвергнуты пыткам и остались без крова в Украине; только в Мариуполе погибли 22 000 человек. Российские политики и пропагандисты теперь публично заявляют повсюду, что они могут и должны повторить теракты в Солсбери в Европе. В это же время Папа Франциск комментирует нападение на Дарью Дугину, называя её «невинной жертвой». Неужели человеческая ценность убитой русской женщины для Папы Франциска выше, чем ценность тысяч убитых украинских женщин и детей? Это высказывание о преступнике: он становится более могущественным и ценным через обесценивание его жертв и лишение их влияния в глазах наблюдателей и «незаинтересованных лиц». И поклоняющихся силе и уважающих только насилие, отказывающихся сопереживать жертвам, даже если они сами являются следующей целью преступника. Посредством такого искажения восприятия можно захватить весь мир.
Слепо доверяющий лжецу сам делает себя жертвой. Тот, кто хочет вести переговоры с преступником, зная все его деяния, тот либо лицемер, либо хочет быть уничтоженным. Не заботящийся о своих интересах и не защищающийся от нападения лишь провоцирует преступника, делая себя беззащитным.
[…За шесть месяцев полномасштабной войны только один из 20-и ракетный удар ВС РФ в Украине был направлен на военный объект, остальные 19 попадали в жилые дома, школы, больницы, университеты… В то, что украинцы строили и создавали своими руками и из чего состояла наша мирная жизнь.] Из доклада Службы безопасности Украины (СБУ) от 21 августа 2022 года7.
Ценность и сила
Стратегия России психологически это силовая игра — взаимодействие, от которого в выигрыше только одна сторона — за счёт проигрыша другой. Противоположностью силовой игры является сотрудничество, в котором выигрывают обе стороны.
Ценность и сила неразрывно связаны в нашем восприятии на уровне потребностей. Мы воспринимаем свою собственную ценность как силу — как противоположность бессилию. Мы воспринимаем обесценивание как лишение нас силы, возможности влиять: это почти физическая боль, нам дискомфортно ощущать собственную обесцененность — быть отвергнутыми, игнорируемыми, униженными — теми, кто нам важен. Опыт ущербности — один из самых травмирующих опытов, оказывающий влияние на всю дальнейшую жизнь.
Многое говорит в пользу того, что потребность в признании является одной из наших основных потребностей. Все мы от природы чувствительны, то есть не безразличны к отношению других к нам — отношению, которое всегда включает в себя и воспринимаемую ценность. В отношении к нам всегда считывается либо ценящий аттитюд, либо обесценивающий — мы «измеряем», проверяем и наблюдаем отношение к нам и его возможные изменения во времени, особенно отношении тех, кто нам важен. «Охлаждение» отношения к нам, когда наша надежда на то, что нас оценят, не оправдывается, причиняет нам эмоциональную боль. Интересно, что эту эмоциональную боль можно зафиксировать и исследовать: исследования, проведённые с использованием магнитно-резонансной томографии (МРТ), показали, что переживание отвержения активирует те же области мозга, что и переживание физической боли (Eisenberger et al., 2003; Kross et al., 2011). Если бы признание не было одной из наших основных потребностей, отвержение не вызывало бы в нас такой ощутимой реакции.
Младенцы с самых первых дней жизни внимательно мониторят отношение к ним родителей. Заботливые матери и отцы знают это, и знаменитый эксперимент с «застывшим лицом» послужил научным подтверждением данному феномену: в своих опытах Эдвард Троник обнаружил, что младенцы в возрасте нескольких недель проявляют явные признаки беспокойства, когда лицо значимой родительской фигуры внезапно замирает без выражения — не показывая никаких признаков отношения к ребёнку (Троник, 2007).
Чувствительность к субъективно воспринимаемому обесцениванию может варьироваться. Как и многие другие нейрофизиологические свойства, это свойство неравномерно распределено в человеческой популяции. Однако фундаментальная потребность в признании универсальна: мы желаем себе ценящего отношения, в какой бы форме оно ни проявлялось. Чем больше мы испытываем дефицит ценящего отношения к нам, тем травматичнее этот опыт и тем сильнее может стать наша тенденция компенсировать этот дефицит. И тем более субъективно переживаемое обесценивание может выступать в качестве движущей силы: те, кто чувствует себя обесцененным, ищут способы освободиться от этой травмы, испытать искупление. Этот механизм успешно использовался и продолжает инструментализироваться в современной России.
Они тиражируют изображения и тексты, документирующие поклонение силе. Они с гордостью заявляют о своей поддержке насилия против украинцев, о своём намерении чинить ещё больше насилия и гонений, а также о своём признании этой своей власти как более «сильной». Они публикуют видео пыток, испытывая ощущение власти, стряхивая с себя чувство бессилия. После крушения MH17 преступники с гордостью позировали на фоне обломков. То же и с пытками и кастрацией украинского заключённого в конце июля 2022-го года: самовозвеличивание посредством беспримесной жестокости. Даже российские дипломаты участвуют в промоушене насилия: они публикуют в Твиттере обесценивающие высказывания в адрес украинского народа и приветствовали бы его уничтожение — см. твиты российских послов в Великобритании и Австрии.
Действия Путина и его последователей можно объяснить личным опытом социализации в авторитарной культуре: любая авторитарная система — это систематическое обесценивание, лишающее людей достоинства и делающее их менее гораздо готовыми и способными к сотрудничеству, чем к борьбе. С помощью лжи и подстрекательства вождь, социализированный в такой парадигме, пытается обессилить и унизить других, чтобы обеспечить и укрепить свою собственную власть. Права, свободы и само человеческое достоинство не имеют ценности в авторитарных системах. Они могут использованы лишь в целях пропаганды.
Когда неоднократно была доказана бесполезность переговоров с агрессором, остаётся только одно: перестать обманывать себя и принять реальность. Поклонящиеся силе понимают только язык силы. Они воспринимают «слабость» как провокацию со стороны Запада. В их понимании за свою слабость Запад должен быть наказан. Даже самоуничтожение Путину было бы годной ценой за унижение Запада: «Мы как мученики попадём в рай, а они просто сдохнут8».
Ключевое слово: Саморазрушение
Антиамериканизм был и остается значимым явлением в России, но также и в Европе, особенно в Германии. Разница в том, что в России это отношение лицемерно и основано на двойных стандартах: каждый богатый россиянин владеет недвижимостью в Майами, Нью-Йорке или Лос-Анджелесе; их дети живут в США, учатся там и могут даже иметь американское гражданство. Россиянам хочется унизить и, если получится, уничтожить этих других, но когда дело доходит до личных интересов, то американские и европейские школы, университеты, больницы и, что немаловажно, западные места отдыха им всегда предпочтительнее российских. Европейцы же, напротив, искренне верят, что США несправедливо доминируют в мире, что сопротивление американской политике или корпорациям — это только правильно и хорошо. В своём неприятии американцев они иногда даже чувствуют связь с русскими — по правилу “враг моего врага — мой друг”.
Левые западные активисты, борющиеся за справедливость, часто оказываются более склонны идентифицировать себя с Путиным, чем с его жертвами. Некоторые до сих пор проповедуют против «безумной войны против России», например, Сара Вагенкнехт9. Часть левых, как и другие благонамеренные и наивные люди, позволили превратить себя в полезных идиотов для России. Их используют и они обычно не осознают, как они тем самым ускоряют разрушение своих собственных западных ценностей.
Попытки Советского Союза демонтировать американскую политическую систему документированы с 1920-х годов: культурная война, которая тогда велась агентами КГБ под прикрытием, теперь продолжается с использованием интернета. Целью было и остаётся разрушение капиталистической системы, демонтаж Запада.
Пацифистски настроенные и лево-ориентированные мыслители, писатели, кинорежиссеры и художники из Франции и Италии способствовали формированию у широкой публики представления о Советском Союзе как о «лучшем мире». Трудно было противостоять такому якобы более справедливому и гуманному миру, созданному российской пропагандой. Возведённые Россией потёмкинские деревни оказались на удивление эффективными. Художники и интеллектуалы Запада воспринимали Россию как хороший противовес западному миру — ту Россию, в которой население на самом деле прозябало в ужасных условиях и в значительной степени было лишено прав, Россию, в которой тысячи и тысячи людей были уничтожены ГУЛАГе и продолжают погибать и сегодня.
(Пост)модернистский КГБ своими новыми мощностями продолжает то, что было начато в Советском Союзе — то, что всегда было его главной задачей: ослабление Запада. Наиболее эффективный способ атаковать Запад — изнутри, путём дискредитации и обесценивания западной системы в глазах её сторонников. Индоктринация «вины белого человека» и «критической расовой теории», маргинализация и очернение видных деятелей, преследование университетских профессоров и влиятельных лиц — всё это крайне тревожные признаки, не в последнюю очередь, подрывной деятельности российских спецслужб. (Подробнее см. в интервью с Юрием Безменовым, бывшим агентом КГБ, который сообщал о подрывных мерах в западных СМИ10.)
Нынешнее отношение некоторых представителей интеллектуальной элиты и некоторых левых СМИ Запада к Украине показательно. Скептицизм, недоверие и сомнения во всём, что касается Украины, — весьма распространённое явление. Поставки оружия отвергаются интеллектуалами, левыми политиками и самопровозглашенными пацифистами. Международная амнистия в основном сообщает об «ошибках» украинской стороны (4 августа 2022 г.), игнорируя при этом действия агрессора. Украинцам, отчаянно защищающимся от российского нападения, ультимативно внушают, что они должны вести переговоры с агрессором, иначе в своей участи будут виноваты они сами.
Российская агрессия и положение Украины преуменьшаются с помощью формулировок. Происходящее именуется «конфликтом в Восточной Европе», в Донбассе по-прежнему «сепаратисты» и даже государственная радиостанция Deutschlandfunk продолжает цитировать пропагандистские заявления из Москвы, как будто они заслуживают доверия, в то время как официальные заявления Украины, которые в прошлом неизменно оказывались точными, упоминаются с оговоркой, что эти утверждения «не могут быть независимо проверены».
Кроме того, во Франции, Италии, Венгрии и Германии уже много лет происходит масштабная «шрёдеризация»: политические деятели действуют не в интересах своей страны, а в интересах России, и находятся на содержании «Газпрома» или через компании, зависящие от «Газпрома» и, следовательно, от российского государства11. Удивительно, но эта вопиющая коррупция до сих пор не возимела ни каких последствий. Против Шрёдера, Швезига и других нет обвинений в измене родине. Западные общества, десятилетиями подвергавшиеся манипуляциям и влиянию КГБ, теперь позволяют разлагать себя изнутри, не оказывая сопротивления; более того, они участвуют в самоуничтожении. Исключением из этого печального разрушительного тренда, или тренда нанесения ущерба западной цивилизации являются страны, которые слишком хорошо помнят действия Советского Союза и были слишком близки к нему, чтобы сегодня предаваться иллюзиям. Это страны Балтии, Польша, Чехия и Румыния. И именно в Украине яснее, чем где бы то ни было происходит разрушение западных ценностей российской силовой машиной и поклоняющимся силе российскими людьми.
Бывший агент КГБ Юрий Безменов так прокомментировал захват власти Советским Союзом и Россией: «Если сложить все время, деньги и усилия, которые КГБ направлял за пределы СССР, мы увидим, что на шпионаж тратится всего 10-15%. Остальные 85% — это медленный процесс, который мы называем «идеологической подрывной деятельностью», или активными мерами на языке КГБ, или психологической войной, то есть изменением восприятия реальности каждого американца. До такой степени, что, несмотря на доступность огромного объёма информации, никто не может сделать разумных выводов для защиты себя, своей семьи, своего общества, своей страны. Это масштабный процесс промывания мозгов, который разворачивается очень медленно и состоит из четырёх основных этапов. […] Чтобы деморализовать страну, требуется 15-20 лет, потому что это минимальное время, необходимое для идеологической обработки целого поколения студентов» (Безменов, 2008).
Тот факт, что администрация Обамы не смогла адекватно отреагировать на преступное нападение России на Грузию в 2008-м году, является лишь одним из последствий этой выученной беззащитности. Аналогично, в 2014-м году не было адекватного ответа на ползучую оккупацию части Украины. Эффективно реагировать на преступление и постоять за себя может только тот, кто верно оценивает ситуацию и не парализован доктриной саморазрушения12.
Ещё в 1984-м году Безменов утверждал, что «процесс деморализации в Соединенных Штатах […] по сути завершён. За последние 25 лет план был даже перевыполнен, ибо деморализация достигла таких высот, о которых даже товарищ Андропов и семь его экспертов не могли и мечтать. И всё это делают сами американцы, по отношению к американцам, потому что им не достаёт моральных качеств. Деморализованный человек больше не способен распознать истину; факты для него ничего не значат. Даже если я буду бомбардировать их достоверными фактами, доказательствами и фотографиями, даже если я отвезу их в СССР и покажу им концлагерь, они откажутся верить» (Безменов, 2008).
Сегодня американцы сами находят аргументы в пользу идеи, что «прогнившая изнутри система» Запада не имеет ценности. Глядя на свою страну, они видят дискриминацию, расизм и несправедливость — то, чем западный человек не может гордиться. Эти чувства вины и стыда, которым они прониклись и которые они ассоциируют со своим обществом, и служат средством контроля. Те, кто внушает им эти чувства (наследники КГБ), могут эффективно контролировать тех, кто эти чувства испытывает (американцев и европейцев).
В России за это же время формировалось совершенно иное отношение к своим государству и нации, и оно оказывается привлекательным и для западных людей, которым внушили пренебрежительное отношение к собственной культуре. Сами западные люди теперь становятся инструментом в этой культурной войне — инструментом для ослабления и разрушения западной системы изнутри.
Мир, кажется, оказался перевернут с ног на голову с подачи НКВД и КГБ, которые активны вот уже столетие. Западная система ценностей, которую выстраивали поколения, обесценивается, в то время как архаичная система силы, укоренённая в несправедливости, грубой силе и унижении, воспринимается как обладающая преимуществами. К сожалению, это происходит не только в России.
После Второй Мировой союзники обеспечили послевоенные репарации и ликвидацию насилия в Европе. Кто теперь смог бы обеспечить репарации и ликвидацию насилия, если Запад не нужен сам себе?
Лена Корнеева, сентябрь 2022.
Это перевод с немецкого статьи, вошедшей в сборник докладов симпозиума “Ответственность за дискурс во времена кризисов и войн”: Kornyeyeva, L. (2023). Wert, Macht und Faszination der Gewalt. in: Hermann, B., Adel, H., Böhler D. (Hrsg.) Diskursverantwortung in Krisen/ und Kriegszeiten. Verlag Karl Alber, Baden-Baden. https://www.inlibra.com/de/document/view/detail/uuid/20cd1c56-f0db-3410-b5e8-70e858a5d1a4
Литература
Bezmenov Y. (1984). „Soviet Subversion of the Free-World Press: A Conversation with Yuri Bezmenov” (Interview). Interviewed by G. Edward Griffin. Westlake Village, CA. Archived from the original on August 24, 2020. Retrieved July 8, 2020
Bezmenov Y. (November 24, 2008). „Interview with Yuri Bezmenov: Part One”. Useless Dissident (Transcript). Interviewed by G. Edward Griffin.
Дугин А.Г. (2009). Четвертая Политическая Теория. Амфора, СПб, Объём: 351 стр.
Дугин А.Г. (2014). Ноомахия: войны ума. Три логоса: Аполлон, Дионис, Кипела. Издательство Академический проект.
Eisenberger N., Lieberman M., Williams K. (2003). Does Rejection Hurt? An fMRI Study of Social Exclusion. Science, V. 302, pp. 290–292.
Kornyeyeva L. (2008). Die Machtanbetung, in: Identität, Flucht: Archicultura. Heft 2 Taschenbuch, Vol. 2, pp. 9-35.
Kornyeyeva L. (2010). Putins Reich: Neostalinismus auf Verlangen des Volkes. Bremen
Kross E., Berman M., Mischel W. et al. (2011). Social rejection shares somatosensory representations with physical pain // Proceedings of the National Academy of Sciences, V. 108(15), pp. 6270– 6275.
Tronick E. (2007). The Norton series on interpersonal neurobiology. The neurobehavioral and social-emotional development of infants and children. New York: W.W. Norton & Co..
Von Petra Blum, Sebastian Pittelkow, Katja Riedel und Sarah Wippermann (WDR/NDR). Russland und die AfD Einflussreich gegen Europa. TAGESSCHAU vom 24.03.2022 https://www.tagesschau.de/investigativ/ndr-wdr/russland-afd-oligarch-101.html
Marieluise Beck. „Russland geht es darum, den Glauben an die Demokratie zu zerstören“, Deutschlandfunk im Gespräch mit Ann-Kathrin Büüsker, 19.2.2016, https:// www.deutschlandfunk.de/marieluise-beck-russland-geht-es-darum-den-glauben-an- die-100.html
Sören Haberlandt. Kriegsverbrechen in der Ukraine. Russen-Funksprüche aus Butscha und Mariupol abgefangen: „Tötet sie alle!“ 7.4.2022, https://www.bz-berlin.de/welt/ ukraine-krieg-russen-funksprueche-aus-butscha-und-mariupol-abgefangen-toetet-sie- alle (abgerufen am 29.9.2022).
Почему необходимо просвещение, или снова о распространенных заблуждениях, https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/pochemu-neobkhodimo- prosveshchenie-ili-snova-o-rasprostranennykh-zabluzhdenijakh (abgerufen am 29.9.2022).
