Blog Image

Doktor Lenas Blog

Мнимый дефицит и вопрос окейности

Эмоциональная Грамотность&ТА Posted on Thu, March 28, 2019 11:40:41

Недавно я провела четыре недели в Швейцарии, в италоязычном кантоне Тичино. Среди изобилия пальм, цветущих мимоз, камелий и магнолий на побережье перламутрового озера жизнь восхитительна … с поправкой на один дефицит: по-итальянски я не много понимаю и мало говорю. Такая коммуникационная и информационная ограниченность по ощущениям как неполноценность. Однако никто из тех, с кем я общалась в течение этого месяца, не дал мне понять или почувствовать, что я не ОК. Наоборот, они переходили на немецкий, дабы мой муж и я не ощущали себя исключёнными из общей коммуникации. Просто потому что дружелюбное отношение тут принято.

В это же самое время мне на глаза попались крайне пренебрежительные посты о швейцарцах в русскоязычном фейсбуке. Доставалось не только швейцарцам, которых назвали папуасами, но и некоренным, мол, а эти „недостаточно белые“ что тут забыли?! Эти посты не стоили бы чтения и упоминания, если бы не факт, что высказаться на темы „швейцарцы-папуасы“ и „понаехали“ находилось много желающих.

В этой связи вопрос (без оценок и осуждения, только с точки зрения психологических механизмов): Какая необходимость вынуждает человека, приехавшего в чужую – не важно какую – страну, недружелюбно и пренебрежительно относиться к населяющим её людям? Да и вообще, в любых иных ситуациях – что именно побуждает одних людей проявлять грубость и оскорбительное отношение к другим людям, им незнакомым и не сделавшим им ничего плохого?

Мне кажется, это про окейность. Обесценивание других это манифестация неосознаваемой неуверенности на предмет собственной ценности. Среда, в которой индивид „вынужденно“ сравнивает себя с другими, лишь усиливает эту неуверенность и включает механизм проекции: сомневающийся проецирует на „чужака“ как на экран собственное отношение к себе и видит с этого экрана уже неуважение к себе, как если бы это неуважение от чужака исходило. Стремясь снять дискомфорт, он и прибегает к попыткам обесценивания.

Своим происхождением неокейность обязана патернализму. Патерналистской является культура, предполагающая мнимое превосходство кого-то над кем-то и соответственно дискриминацию по какому-либо из признаков – половому, гендерному, этническому, возрастному и т.д.. При этом часто в целях дискриминации инструментализируются признаки, которые невозможно или весьма сложно изменить (цвет кожи, пол и т.д.), что лишь усиливает негативный эффект дискриминации.

Окейность в патерналистской культуре понимается как некий дефицит, т.е. что-то такое, что не присуще любому индивиду безусловно, но что якобы можно теоретически заслужить, „достать“. Это как внутренняя настройка по умолчанию „Ты не ОК в сравнении с другими“ (т.к. ты не дорос / женщина / цветной / инвалид / понаехал / etc). При этом подразумеваемые условия „достижения“ окейности могут варьироваться, делая задачу их выполнения ещё более сложной.

Задача идеи дефицита окейности – сделать людей предсказуемыми и управляемыми, вынудив их конкурировать за этот дефицит. Нам легко поверить в собственную неокейность и не осознавать при этом всю искусственность и контрапродуктивность идеи дефицита. Дело в том, что потребность в ощущении индивидуальной ценности это потребность, изначально прошитая в нашем нейро-физиологическом софте. Это подтверждается тем, что проявления принятия, признания, симпатии, уважения и любви это способы подтверждения индивидуальной ценности; на нейро-физиологическом и чисто телесном уровне они вызывают в нас положительный эмоциональный отклик, как и любой акт удовлетворения любой природной потребности. Пренебрежение, игнорирование и другие способы „отказать“ в подтверждении индивидуальной ценности ранят наши чувства, делают нас несчастливыми. То есть уязвимыми для манипуляций делает нас наша природная потребность в индивидуальной ценности и стремление эту потребность удовлетворить.

Противоположностью патерналистскому представлению об окейности и её мнимых источниках является парадигма эгалитарности, т.е. идея равенства (от франц. égalité – равенство). Парадигма эгалитарности родом из эпохи просвещения, повлиявшей на развитие западных обществ, какими они сейчас есть. Зная эти общества изнутри, я далека от их идеализирования, ведь и они неоднородны и патерналистские субкультуры есть и здесь тоже. Однако факт: именно в обществах, где получила развитие идея эгалитарности, исследованиями отмечаются более высокие уровни взаимного доверия и субъективного восприятия безопасности.

Разница между патернализмом и эгалитарностью проходит именно по линии индивидуальной окейности: в эгалитарных культурах принято относиться и к себе самому, и к окружающим с одинаковым уважением. И уважение, и самоуважение здесь не воспринимаются как дефицит. И поэтому не принято и нет нужды вести себя грубо, особенно без видимых на то оснований. Ведь, даже если у тебя есть основания, есть способы решения конфликта без проявления грубости или пренебрежения. Именно отсюда и взаимное доверие и безопасность. К примеру, в профессиональной среде меньше распространены иерархии и больше – горизонтальная и контрактная формы сотрудничества, где условия прозрачны и у каждого есть не только обязательства, но и права, в том числе и право постоять за себя в случае чего. Вы можете забыть вещь в общественном месте и её не тронут или отнесут в стол находок. Или вы можете оплатить в частной лавочке без продавца и контроля, просто оставив деньги на прилавке. Всё это проявления самоуважения, выражающиеся и в уважении к другим.

В патерналистских же культурах сама концепция уважения иная. Она предполагает, что проявить уважение можно, только унизившись перед объектом уважения, т.е. обесценив себя. Или только „с кукишем в кармане“, т.е. обесценив объект уважения. Или что „боятся, значит уважают“. Идея дефицита красной нитью проходит через эти представления.

Разумеется, сама по себе эгалитарная культура не гарантирует индивидуальную окейность, ведь первичные индивидуальные настройки осуществляет семья: от значимых родительских фигур мы приобретаем либо знание о своей ценности и уважение к себе, либо наоборот. Однако в эгалитарной культуре не принято выносить внутренний конфликт неокейности во вне, пытаясь решать этот конфликт за чей-то счёт, как бы „генерируя“ себе окейность путём отказа в окейности другому. Не случайно ведь и сама культура обращения к психотерапевту с целью снять конфликт зародилась не в патерналистских, а в эгалитарных культурах. Зародилась прежде всего из идеи ценности индивидуального психологического благополучия („стремиться к психологическому благополучию это ОК“). И из мотива поддержания культуры окейности, т.е. форм общения в социуме, не создающих дискомфорта другим.

Поскольку неокейность завязана на идее дефицита, антидот здесь только один: перестать верить в справедливость послания „Ты не ОК“. И начать верить в то, что окейность это не только нормально и безопасно, но и практично. Потому что именно окейность позволяет адекватно постоять за себя там, где это необходимо. Да и вообще наладить отношения и жизнь. На любом побережье, неважно, с мимозами или без.

Лена Корнеева



Обесценивание vs. Подтверждение ценности: Глоссарий дифференциальной диагностики

Эмоциональная Грамотность&ТА Posted on Sun, March 03, 2019 20:52:05

„Кастрирующая мать“, „токсичные отношения“. Такие и подобные этим метафоры и аллегории часто употребляются в рамках психотерапии и консультирования. Интуитивно любой владеющий языком понимает, о чём речь, но зачастую метафора бывает понята не совсем верно или даже превратно.

Для эффективной работы необходимы недвусмысленные понятия, ведь, например, под оборотом „сильная личность“ часто подразумевается склонный к насилию, неуверенный в себе и зависимый от чужого мнения, то есть на самом деле слабый и отчаянно стремящийся скрывать свою слабость отец.

В процессе моей работы с немецко-язычными пациентами я обратила внимание на сложности и неясности, возникающие при объяснении модели традиционной функциональной модели Эго-Состояний и в то же время на то, что в немецком языке как прилагательное „обесценивающий“, так и прилагательное „ценящий“ имеют один и тот же корень и являются как бы концептуальными антиподами друг друга (wetschätzend и abwertend).

Так, для более ясного и менее затратного введения в тему моих немецких клиентов я решила применять именно эти два прилагательных и это „переименование“ очень хорошо зарекомендовало себя в моей практике: оно не оставляет пространства для недопонимания и позволяет клиенту быстрее научиться самостоятельно осознавать манифестации обоих из Эго-Состояний. (Кстати, и в англоязычной традиции употребляются сразу несколько определений Обесценивающему Родителю (Critical Parent, Controlling Parent, Pig Parent, Witch Messages) и среди специалистов нет полного консенсуса по поводу единого, поясняющего природу данного интроекта всеобъемлюще и исчерпывающе.)

Идея противопоставления обесцениваний подтверждениям ценности проявила себя как эффективная и по той причине, что психотерапевтическая работа так или иначе затрагивает аспекты индивидуально воспринимаемой ценности как нашей природной потребности – базовой потребности в любви („голода по поглаживаниям“ в трактовке Эрика Берна) и подтверждения индивидуальной ценности в рамках коммуникации и отношений вообще.

Также и в анамнестическом контексте – то, в какой степени была удовлетворена потребность индивида в подтверждении его ценности значимыми родительскими фигурами в период младенчества и дальнейших этапов развития, решающим образом определяет и его жизненную позицию („окейность“), и личностный сценарий, и характер складывающихся уже во взрослой жизни отношений.

В прилагаемой таблице собраны эпитеты, попарно отражающие аттитюды соответственно Обесценивающего и Ценящего Родителя.

Упражнение в подборе пар-антиподов способствует развитию навыка безошибочно отличать трансакции и поведенческие паттерны и идентифицировать их самостоятельно как желательные или нежелательные. Этот навык – необходимая предпосылка для развития умения адекватно постоять за себя, выяснить недоразумение и т.д..

Удобен этот метод и в виде брейнсторминга при помощи карточек (на каждой карточке – одно понятие из списка). Так, в рамках работы в тренинговых группах я предлагаю составить 27 идеальных пар антиподов и потом сверить их со списком.

Обесценивающий Родитель

Critical Parent / Wertschätzender Elternteil

(Послание: „ТЫ не ОК“)

Ценящий Родитель

Nurturing Parent / Abwertender Elternteil

(Послание: „ТЫ ОК“)

„токсичный“

„экологичный“

язвительный

беззлобный

скупой на похвалу

щедрый на искреннюю похвалу

игнорирующий

отзывчивый

унижающий

уважающий достоинство

непрозрачный („не твоё дело“)

открытый, способный к диалогу

бестактный

чуткий

жёсткий

ласковый

эмоционально невосприимчивый

эмпатичный, сочувствующий

холодный

тёплый

пренебрежительный

уважающий

разрушительный

бережный

аутентичный, искренний

скрывающий собственные чувства

задевающий, ранящий чувства

внимательный, деликатный

вынуждающий „заслуживать“ любовь

любящий без условий

ищущий недостатки

замечающий достоинства

отвергающий

принимающий

ограничивающий

поощряющий

подавляющий

вдохновляющий

ставящий под угрозу

стремящийся обезопасить

причиняющий вред

оберегающий

отказывающий в поддержке

утешающий, поддерживающий

вселяющий сомнения в себе

укрепляющий веру в себя

внушающий чувство вины

прощающий, принимающий

игнорирующий, избегающий близости

доступный, приветливый

патерналистский

паритетный

авторитарный

демократический



Здоровый пофигизм: как это работает?

Эмоциональная Грамотность&ТА Posted on Mon, February 18, 2019 22:13:10

Это востребовано потому стало и способом заработать – проповедничество здорового пофигизма как средства от всех беспокойств. И не случайно. Потому что во-первых, многим для полного счастья не хватает именно здорового пофигизма, выражаясь языком народа. А во-вторых, потому что с этой мнимо простой идеей связано очень много неясностей: как развить пофигизм, но только вот чтоб был он именно здоровый и почему это бывает так сложно? Так сложно, что многие сдаются где-то на полпути и продолжают не просто жить, а жить и беспокоиться.

Предложу свой взгляд на вопрос, возможно, он кому-то пригодится.

Как под копирку, как будто договорившись между собой, рано или поздно в процессе терапии мои пациенты заговаривают о такой штуке, как эгоизм. Это такой своего рода мем, объединяющих их ментально и красный флажок, за который они очень опасаются заходить, совершая свой путь в направлении расширения границ внутренней свободы и избавляясь от когда-то усвоенных контрапродуктивных внутренних запретов. Вот шёл, шёл человек и вдруг останавливается и заговаривает о том, что он не хочет быть эгоистичным, чёрствым и неэмпатичным. Как будто если он сделает ещё шажок, то тут же последует наказание.

И как если бы существует только две противоположные опции: либо быть неравнодушным, альтруистичным, включаться эмоционально во всё подряд и соотвественно беспокоиться, быстро энергетически растрачиваться и выгорать, либо быть эгоистом, которому в-с-ё р-а-в-н-о и который … что …? И тут игла со скрежетом соскальзывает с пластинки, плёнка обрывается, картинки нет. Потому что нет соответствующего положительного опыта на эту тему и восприятие не может предложить готового и непротиворечивого образа эгоистичности в связке с безмятежностью и согласием с самим собой и, что самое интересное – с другими. То есть теоретически вроде всё понятно, но практически – полный тупик.

Этот тупик – один из эффектов социализации и адаптации в определённой социальной среде: мы все в той или иной мере научаемся следовать ожиданиям определённых значимых для нас людей и в определённых отношениях становимся и объектами злоупотреблений нашим неравнодушием, что и приводит нас к психологу. Ведь не секрет, что за психологической поддержкой обращаются прежде всего люди чувствительные, неравнодушные, склонные учитывать чьи-то интересы больше, чем свои собственные и это не вполне не осознавать.

Так вот. На самом деле опций здесь гораздо больше, чем две и палитра аттитюдов гораздо богаче, чем только чёрный эгоизм и белая самоотверженность. Именно поэтому нащупать и выбрать для себя подходящий, т.е. здоровый оттенок и модус отношения к себе довольно часто становится и задачей психотерапии. Ибо окружающие относятся к нам так, как мы относимся к самим себе и работает это только в этом направлении и никак иначе.

И поскольку вопрос это всегда индивидуальный, то и нащупывание этого модуса должно проводиться индивидуально, путём постановки под вопрос тех усвоенных когда-то ограничений и запретов, которые годились для ребёнка или подростка, но которые сильно мешают жить взрослую жизнь с её и вызовами. Однако есть одна универсальная схема, помогающая сориентироваться на этом пути – пути развития здорового пофигизма.

Для начала определимся, что же именно мешает исповедовать здоровый (не забываем, что именно здоровый) пофигизм. Это:

  • сомнения в себе
  • неопределённость по поводу того, что забота о себе это не про эгоизм
  • зависимость от чьей-то оценки, мнения, одобрения
  • неуверенность в собственном праве на психологический комфорт
  • склонность жертвовать собой, неосознанно ставя чьи-то потребности и интересы выше своих интересов и потребностей
  • чрезмерное стремление заслужить уважение и любовь
  • неудовлетворённость собственными успехами, отдачей и т.д..

Всё это – проявления внутреннего Обесценивающего Родителя, чья функция – сделать личность управляемой, контролируемой, более подверженной влиянию и предсказуемой. То есть удобной реальным родительским фигурам, ставшим прообразом и исходным материалом индивидуального Обесценивающего Родителя.

Обесценивающий Родитель искусственно делает потребности менее значимыми, чем они есть на самом деле. И ставит удовлетворение потребностей в зависимость от неких условий, которые прежде нужно ещё выполнить. Это касается многих социальных потребностей – потребностей в любви, признании и в том числе и потребности в элементарном психологическом благополучии. Именно Обесценивающий Родитель делает нас объектами манипуляций со стороны окружающих, делает участниками игр с неприятными расплатами, вынуждает оставаться в неблагополучных отношениях, вместо того, чтобы выйти из них, не разрушая себя. Ну или исправить их, чтобы они были в кайф.

Ценящий Родитель – это внутренняя инстанция, осуществляющая защиту и контроль за самосохранением и психологическим благополучием, помогающая строить желаемые отношения и избегать эскалаций конфликта или конфликты разрешать. Эта инстанция интуитивно развивается на основе непосредственного общения с теми родительскими фигурами, у которых она была хорошо проявлена: мы просто перенимаем соотвествующие шаблоны мышления и поведения. Адекватная забота о своём благополучии, здоровье и отношениях без этой внутренней инстанции в связке со Взрослым Эго-Состоянием и Свободным Ребёнком неосуществима. Кстати, Свободное Дитя и является средоточием наших потребностей.

На схеме – функциональная модель Эго-Состояний по Берну и Штайнеру, слегка модифицированная по принципу ценности, где белым изображены годные интегративные части, а серым – те, которые для благополучной жизни не годятся. Потому что они и есть причина внутреннего конфликта и конфликта с окружающими.

Обесценивающий Родитель – источник послания „Ты не ОК“, „Ты должен ещё заслужить одобрение/любовь/разрешение на заботу о себе“.

Ценящий Родитель – напротив, сообщает: „Ты ОК“, „Твои потребности не менее важны, чем потребности твоих близких и ты можешь и имеешь полное право их удовлетворять“.

Взрослый тут необходим для того, чтобы учесть нюансы и „просчитать“ наиболее оптимальный способ удовлетворения потребностей в данной конкретной ситуации. И найти самые подходящие для этого слова и способы.

А Свободный Ребёнок – для того, чтобы к нему чутко прислушаться и точно определить, какие именно потребности ждут, чтобы их удовлетворили.

Именно такое триединство „белых“ Эго-Состояний позволяет без внутренних сомнений и неуверенности в собственной правоте заботиться о себе не в ущерб отношениям с другими.

Проблема в том, что не у каждого в анамнезе было достаточно соприкосновений с такими родителями и вообще более взрослыми людьми, у которых можно было бы позаимствовать хорошо функционирующего Ценящего Родителя. И тогда приходится „выращивать“ его как бы на пустом месте, постепенно „выдавливая из себя“ Обесценивающего Родителя, делающего из нас раба и сопротивляющегося тому выдавливанию. Это иногда немного сложно. Но возможно. Главное – помнить две вещи. Что Обесценивающий Родитель это часть опыта, сохранённая в нашей памяти и потому она просто так не исчезнет. И что её присутствие можно осознавать и сознательно заменять Ценящим, то есть любящим безусловно Родителем, делающим нас только ресурснее и здоровее.

Лена Корнеева



Кругами вокруг треугольника или искренность вместо ролей

Эмоциональная Грамотность&ТА Posted on Thu, February 14, 2019 12:24:57

Однажды Стив Карпман, психолог и почитатель бейсбола узрел схожесть определённых паттернов человеческих отношений с паттернами своей любимой игры. Ему бросилось в глаза то, что паттерны эти столь же нежелательны, сколь и предсказуемы, но это вовсе не мешает им из раза в раз повторяться. Возможно, не будь Стив американцем, он бы узрел схожесть с граблями, на которые люди склонны наступать. И наступать на них снова и снова, сделав очередной круг.

– Мне ради тебя пришлось отказаться от собственных интересов!
– Не надо меня благодетельствовать, никто тебя об этом не просил!

Так обычно звучит финал игры в спасение (если игроки всё еще разговаривают друг с другом). Оба рассержены и/или огорчены. Первая реплика принадлежит Преследователю, в которого превратился бывший Спасатель. Вторая реплика принадлежит бывшей Жертве, теперь тоже Преследователю.

Это три роли так называемого драматического треугольника, которым Карпман описал особенности запрограммированной на неприятный финал коммуникации. Коммуникация эта в категориях трансактного анализа называется „игрой“ – в противоположность коммуникации искренней, ненаигранной, той, в которой нет места ролям и в которой мы напрямую можем договариваться друг с другом и удовлетворять потребность в близости и признании.

Роль Жертвы, роль Спасателя и роль Преследователя поочерёдно возникают там, где человек взаимодействует с другими не из позиции „Я ОК – Ты ОК“, а из позиции „Я не ОК – Ты ОК“ (роль Жертвы) или „Я ОК – Ты не ОК“ (Спасатель и Преследователь). И вся штука в том, что неприятная роль Преследователя гарантирована тому, кто изначально действовал из мнимо привлекательной роли Спасателя.

Вот признаки, по которым можно распознать роли драматического треугольника. И антитезисы, которые позволяют прекратить наступать на те же грабли:

Чтобы вместо игр с неприятной расплатой строить гармоничные и искренние отношения, необходимы два базовых осознания:

1. Нужно осознавать, из какой позиции строится коммуникация. В случае, если она происходит из не-окейной позиции, заменить её на „Я ОК – Ты ОК“ (каждый способен справляться с жизненными задачами и если он ничего не меняет, значит это его решение).

2. Нужно осознать, что любая из трёх ролей основана на лжи себе и другим. Поскольку:

– Преследователь на самом деле сердится на Жертву лишь потому, что перед этим он играл роль Спасателя, а Жертва не оправдала его ожиданий;

– Спасатель на самом деле ничего не спасает, иногда он даже бессознательно заинтересован в беспомощности Жертвы как в источнике подтверждения собственной значимости/влияния/власти;

– Жертва на самом деле не нуждается в спасении / имеет собственные ресурсы / в состоянии адекватно обратиться за поддержкой из позиции „Я ОК – Ты ОК“, взяв за это обращение ответственность (и договорившись о вознаграждении за поддержку).
С автором идеи драматического треугольника Стивом Карпманом, Берлин, 2017.



Принцип ценности и психотерапевтический язык

Эмоциональная Грамотность&ТА Posted on Wed, February 13, 2019 17:53:22

В психотерапевтической речи выбор слов имеет решающее значение. Слово служит не только предпосылкой для взаимопонимания между психотерапевтом и пациентом; точно подобранное слово обеспечивает достижение желаемой терапевтической цели.

В то же время некоторые понятия, применяемые в психотерапевтической практике, не имеют абсолютно однозначных смыслов и тем самым оставляют некоторое пространство для интерпретаций. Иногда из-за иностранного происхождения и „трудностей перевода“ термин не совсем точно отражает заложенную в него суть. В данной статье речь идёт о новых версиях двух понятий, позволяющих более точное обозначение описываемых ими феноменов и соотвественно бо́льшую эффективность этих понятий как инструментов психотерапии.


Родительское Эго-Состояние

В трансактном анализе и в эмоциональной грамотности, являющейся методологическим ответвлением трансактного анализа, модель структуры личности по Эрику Берну является значимым диагностическим и терапевтическим инструментом. Эта модель, состоящая из трёх Эго-Состояний (Ребёнок, Взрослый и Родитель) сравнима с психоаналитической трёх-частной структурой личности (с соответственно Ид, Эго и Супер-Эго), однако фокусируется более на манифестациях Эго-Состояний в актуальном поведении и на том, как эти манифестации влияют на коммуникацию и на отношения в целом. Так, под Эго-Состоянием Родитель понимаются сохранённые в памяти шаблоны поведения и аттитюдов значимых родительских фигур. Родитель как психический интроект существенно влияет на актуальное поведение индивида и может служить и причиной психологического неблагополучия, проявляющегося как в виде внутреннего конфликта, так и конфликта в отношениях с другими.

В свою очередь Эго-Состояние Родитель состоит из двух интегративных частей: из так называемых Критического Родителя и Заботливого Родителя (в англоязычном варианте Critical Parent и Nurturing Parent). (В психоаналитической традиции существует подобное концептуальное разделение Супер-Эго на две части – на так называемую „Хорошую Грудь“ и „Плохую Грудь“ (Klein, 1948).)

Интроект Заботливый Родитель – источник безусловной любви, имманентный ему мессадж „Ты ОК“ и выражается он в защищающих, поддерживающих и доброжелательных поведенческих и вербальных паттернах.

Манифестации Заботливого Родителя присутствуют как в отношении к себе самому, так и в коммуникации/отношениях с другими. Индивид с выраженным Заботливым Родителем может постоять за себя там, где это необходимо, он способен адекватно заботиться о себе и о близких, не скуп на похвалу, проявления поддержки и благодарность.

Критический Родитель – наоборот ощущается как ограничивающая и подавляющая внутренняя инстанция. Те или иные вариации послания „Ты не ОК“ это всегда проявления Критического Родителя. Неуверенность в себе, неудовлетворённость собственными успехами/внешностью/умениями/etc, тенденция к болезненному самоедству и латентному чувству вины – всё это проявления Критического Родителя в рамках личности. В рамках отношений с другими Критический Родитель проявляется двумя способами: как в чрезмерно требовательном, придирчивом и недружелюбном отношении к другим, так и в неумении защитить себя и постоять за себя там, где это необходимо. Манипулятивное, ограничивающее и наказывающее поведение – типичные проявления Критического Родителя. Критический Родитель это эмоциональная холодность, (пассивная) агрессия, недостаток уважения к собеседнику, иногда деструктивные, со-зависимые отношения с элементами той или иной формы насилия. Да и сам выбор партнёра для отношений (в пользу партнёра с чертами подобной деструктивности) зачастую продиктован именно неосознаваемой „активностью“ внутреннего Критического Родителя. Самой характерной чертой Критического Родителя таким образом является обесценивание в любых его формах.

Которая из двух Родительских интегративных частей – Заботливая или Критическая – более проявлена в актуальном поведении, зависит как от индивидуального опыта (сценарной матрицы), так и от характера ситуации (триггеров в рамках коммуникации, запускающих сценарные, т.е. неаутентичные, несвободные от драйверов, ролей и игр реакции). Осознание и рефлексия тех или иных проявлений индивидуального Родительского Эго-Состояния является важной частью индивидуального консультирования и психотерапии. Образовательный аспект психотерапевтической работы заключается в том, чтобы помочь клиенту/пациенту развить осознанность в отношении проявлений обеих из интегративных частей Родителя с целью выстраивания желаемой коммуникации или отношений. Именно в рамках этой работы понятия и их недвусмысленно истолкованные значения имеют решающее значение.


Идея индивидуальной ценности

Это не всегда простая задача в рамках практической работы над конкретным случаем – отличить манифестации Критического Родителя от таковых Заботливого Родителя. Защитные механизмы психики играют тут не последнюю роль: разрушительные ментальные и поведенческие шаблоны Критического Родителя, усвоенные от реальной родительской фигуры, часто подвергаются вытеснению и оправданию, дабы смягчить дискомфорт от внутреннего конфликта (фразами „У меня было самое нормальное детство“, „Мой отец был нормальным отцом, как у всех“ пациент часто пытается завуалировать от себя самого бытовавшее в семье эмоциональное или физическое насилие). Эта внутренняя цензура, тенденция автоматически оправдывать, вытеснять и рационализировать проявления КР и сподвигла меня искать более аккуратное и точное обозначение феномену КР. Не менее желаемым и важным является и умение чётко отличать манифестации КР от манифестаций Заботливого Родителя.

Итак, Критический Родитель по своей сути есть обесценивание: под его влиянием индивид субъективно ощущает себя менее способным и просто „меньше“ (беспомощнее, слабее), чем есть на самом деле; реальный ресурс и потенциал такого индивида в коммуникации или в отношениях резко ограничивается вмешательством Критического Родителя и ведёт к проигрыванию заведомо провальных сценариев. Пренебрежительно относиться к себе, также и в плане отношения к собственному здоровью, что является функцией Критического Родителя, – тоже проявление обесценивания, вернее самообесценивания, то есть аттитюда, перенятого от родительской фигуры. За всем этим стоит латентная (и неосознаваемая) неуверенность в индивидуальной ценности (ценности своего здоровья, благополучия, психологического комфорта), которая и ставит под вопрос и удовлетворение потребностей. Напротив, люди без опыта обесценивания в анамнезе обладают „неповреждённым“ чувством собственной ценности, не отягощены преувеличенными сомнениями в себе и вполне в состоянии относиться эмоционально ровно и с уважением и к другим, и к себе самим.

Если базовую потребность в любви и признании рассматривать как потребность в подтверждении индивидуальной ценности, то ясной становится граница, чётко отделяющая феномен Контролирующего Родителя от феномена Заботливого: Заботливый Родитель проявляется и субъективно ощущается как сообщающий и подтверждающий индивидуальную ценность (через имплицитные послания „Ты ОК“), Критический же Родитель – как обесценивающий („Ты не ОК“). Значимость индивидуальной ценности как базовой потребности подтверждает и тот факт, что явно или неявно она всегда является темой психотерапии или психологического консультирования. То, как индивид субъективно воспринимает собственную ценность и то, в чём проявляется его отношение к себе – в контексте ли отношений с родителями или в рамках актуальных отношений с другими – это область, с которой связаны и очень сильные эмоции, вызываемые либо ценящими, либо обесценивающими аттитюдами. Обесценивание ощущается как то, что ранит наши чувства, вызывает душевную боль. Ценящее же отношение, наоборот, сообщает ощущение удовлетворения и счастья.

Обозначение соответствующих интегральных частей Родительского Эго-Состояния как Ценящий Родитель (вместо Заботливого Родителя) и Обесценивающий Родитель (вместо Критического Родителя) позволяет даже новичку, только осваивающему язык психотерапии, легко научиться идентифицировать проявления соответствующих интроектов в реальной жизни, безошибочно отличать один феномен от другого и осознанно заменять нежелательные паттерны мышления и поведения желательными.

В англоязычной литературе и психотерапевтической традиции трансактного анализа концепт Критического Родителя имеет и такие обозначения как „Pig Parent“ (Большой Свин в русскоязычной ТА-литературе) и „Witch Messages“ (послания ведьмы) (Boulton, 1977). Обозначения, которые были призваны прояснить обозначаемый ими феномен, порой, наоборот, способствуют включению защитных механизмов психики (вытеснения, рационализации) и бессознательному „взятию под защиту“ реальных родительских фигур. Это затрудняет и делает более затратным по времени процесс осознания эффектов, производимых обесценивающими шаблонами мышления и поведения. Как раз в силу подобной защитной тенденции и в психотерапевтическом сообществе возникло своего рода сопротивление в отношении таких „уничижительных“ обозначений психического интроекта как „Pig Parent“ и „Witch Messages“ (Goulding & Goulding, 1979).

Более точное обозначения феномена позволяет осознавать контрапродуктивность интроекта Обесценивающий Родитель и освоить навык заменять его проявления проявлениями Ценящего Родителя в актуальной коммуникации. Именно этот навык обеспечивает положительные изменения и в рамках отношении к себе самому, и в рамках отношений с другими.

Семантический резон такого более ясного разделения состоит в том, что прилагательные „критический“ и „заботливый“ не имеют однозначных, одномерных коннотаций. Слово „критический“ часто понимается и как относящееся к положительному и желательному качеству: критически мыслить и быть способным к здоровой самокритике – вполне годные способности и черты. Критика может быть и конструктивной и без критического мышления невозможно образование и просвещение. „Заботливый“ (в английском варианте „nurturing“) – несколько расплывчатая метафора, под которой можно понимать много чего в зависимости от контекста и такая расплывчатость приводит к разночтениям и недопониманиям.

Более точное дифференцирование по принципу ценности очень положительно проявило себя в моей работе с пациентами. Оно способствует и просто процессу обучения понятному психотерапевтическому языку, и помогает выработать ценящее или так называемое „окейное“ отношение как к себе самому, так и к партнёрам по взаимодействию. Грамотно сформулированное слово это чрезвычайно эффективный инструмент достижения желаемых целей и положительных изменений.

Лена Корнеева

Это адаптация на русский язык статьи, опубликованной в немецко-язычном журнале профессиональной ассоциации немецких психологов (BDP):
Kornyeyeva, L. (2019). Zum Wert-Prinzip in der psychotherapeutischen Wortwahl. Report Psychologie, 1/2019, S. 23-24.

ЛИТЕРАТУРА

Berne, E. (2006). Die Transaktions-Analyse in der Psychotherapie. Eine systematische Individual- und Sozial-Psychiatrie. Paderborn

Boulton, M. (1977). Parental Injunctions: Witch Messages Masquerading as Nurturing Parent Messages. Transactional Analysis Journal 7:1 January 10-14.

Grawe, K. (2004). Neuropsychotherapie. Göttingen

Goulding, M.M., Goulding, R.L. (1979). Changing Lives through Redecision Therapy. New York

Holtby, M. (1973). You Become What I Take You To Be: R.D. Laing’s Work on Attributions as Injunctions Transactional Analysis Journal III:4 October 25-28

Michel, G., Oberdieck, H., Steiner, C. (2007). Die Kunst, sich miteinander wohl zu fühlen: Emotionale Kompetenz in Familie und Partnerschaft. Paderborn

Klein, M. (1948). Contributions to Psychoanalysis. 1921-1945., London

Kornyeyeva, L. (2017). Emotionale Kompetenz nach Claude Steiner: Eine kurze Einführung, in: Liebe ist die Antwort. Beiträge aus Psychotherapie, Pädagogischer Psychologie, Familienpsychologie, Wirtschaftspsychologie, Sozialpsychologie. Deutscher Psychologen Verlag, Berlin

Steiner, C. (1979). The Pig Parent. Transactional Analysis Journal, Volume: 9 issue: 1, page(s): 26-37. Issue published: January 1. https://doi.org/10.1177/036215377900900106

Steiner, C. (2005). Wie man Lebenspläne verändert: Die Arbeit mit Skripts in der Transaktionsanalyse. Paderborn

Steiner, C. (2009). The heart of The matter: Love, Information and Transactional Analysis. TA Press.



Родитель по Штайнеру: пальцы в розетке и бритва Оккама

Эмоциональная Грамотность&ТА Posted on Wed, February 13, 2019 17:43:35

удобная для печати 5-страничная версия:

Как известно, структура личности по Эрику Берну охватывает три функциональных Эго-Состояния, два из которых (Родитель и Дитя) в свою очередь разделены на две части. Это азы трансактного анализа, с них традиционно и начинается преподавание в курсе ТА-101.


Однако много раз на моей памяти поводом для дискуссий как в рамках обучения трансактному анализу, так и в рамках супервизии становился вопрос точной дефиниции обеих частей Родительского Эго-Состояния и чёткого концептуального различия между ними.

Пример. Мама/папа запрещает ребёнку совать пальцы в розетку/играть с острыми предметами. По сути это меры репрессивные, ограничивающие и обычно вызывающие у объекта запрета неудовольствие/неприятие/протест. Вопрос: из какого Эго-Состояния действует родительская фигура – из Критического (Контролирующего) или из Заботливого (Воспитывающего) Родителя?

Так получила хождение идея, что Критический Родитель „из лучших побуждений и стремясь обезопасить“ может функционально проявлять себя положительно (КР+). В остальных случаях был решено обозначать его отрицательно (КР-). То же приписали и Заботливому Родителю (соответственно ЗР+ и ЗР-), как это отображено на схеме 2.Это на первый взгляд усовершенствование мне всегда казалось искажающим смысл и определение соответствующих Эго-Состояний и противоречащим изначальной бернианской модели. И вызывало вопрос: а как же методологический принцип Оккама? Ну тот, который Бритва Оккама: „Не следует множить сущее без необходимости“, т.е. если феномен можно объяснить с помощью А, В и С, то не следует пытаться объяснять его с помощью А, В, С и D. Одним словом, противоречивость этой модели и недостаточная её убедительность доставляли мне дискомфорт и в моей работе.

И вот однажды в один прекрасный мартовский день 2010-го года с Родителем всё стало на свои места: благодаря дискуссии на международном ТА-шном форуме в yahoo, посты которой приходили на мой ящик.

Ясность внёс Клод Штайнер (или Стайнер, как принято указывать в некоторых русскоязычных источниках). (Когда при встрече я спросила Клода, какое произношение его имени он предпочитает, он ответил, что давно привык к тому, что в разных языковых культурах его называют по-разному and it doesn´t matter). Так вот, форум и дискуссия, которая началась с поста о проявлениях Заботливого Родителя и приведения цитаты со страницы Клода, на что Клод и откликнулся (здесь и далее я выборочно привожу посты Клода из дискуссии):

На мой очень спорный взгляд Критический Родитель никогда не полезен и должен быть исключён из человеческих отношений, если вы хотите, чтобы это были отношения сотрудничества и любви.“

„Это был мой выбор определить Критического Родителя как враждебного и потому вредоносного для сотрудничества и любви и именно поэтому не оставляющего никакой возможности быть положительным (по моему определению)“.

„По поводу „Не тронь розетку!“ как аргумента в пользу Положительного Критического Родителя я скажу: это зависит от тона голоса и эмоции, сквозящей в заявлении. Это заявление можно сделать и из Взрослого, и из Заботливого Родителя и из Критического Родителя и каждое их этих Эго-Состояний здесь может оказаться эффективным или неэффективным. Тут нет необходимости в дополнительно запутывающем Положительном Критическом Родителе, не имеющем чёткого определения.

Всё сводится к следующему выбору: я прошу принять точку зрения, что Критический Родитель не имеет положительного использования, и я буду отстаивать эту точку зрения, потому что я страстно верю в неё из соображений изложенных выше.“

„Когда я был несведущим 21-летним студентом факультета физики и психологии, я встретил Эрика Берна и он объяснил мне, что „каждый из нас это три человека“.
Я принял это допущение, потому что оно показалось мне очень просвещающим и проясняющим. После 55 лет работы, основанной на допущении, что эта трихотомия верна, я феноменологически и своим опытом убеждён, что я это действительно три человека, каждый из которых имеет свою жизненно важную функцию в жизни. […] Я просто я знаю, что моё понимание трёх Эго-Состояний более благоприятствует той жизни, которую я хочу жить.

[…]

Мое представление, что Родитель это на самом деле два человека, один из которых (Заботливый Родитель) это полностью положительный, а другой (Критический Родитель) полностью отрицательный […] Честно говоря, именно так я вижу себя, вместе с моим Критическим Родителем, являющимся важной частью, которая однако нуждается в контроле и подавлении, потому что она это источник неприятностей и ничего иного.“

„Для меня есть две разные части родительского Эго-Состояния. Заботливый Родитель «Ты ОК», который предвзят в пользу индивида, и Критический Родитель «Ты не ОК» (называйте его как хотите: доминирующий, наказывающий, патриархальный и т.д.), который предвзят в ущерб индивиду и стремится заглушить его осознанность, спонтанность и умение переживать близость.

Называть Критического Родителя Защищающим Родителем это ошибка, основанная на неверном понимании намерений Критического Родителя, которыми являются подавление и контроль, а не защита. Это же вносит и ненужную неясность и размывает границы между Положительным Критическим Родителем и Отрицательным Критическим Родителем.“

„…по моему мнению Критический Родитель не имеет ценности в демократическом, Ты ОК – Я ОК, эгалитарном обществе.“

Вопрос: Из какого Эго-Состояние действует Спасатель в Драматическом Треугольнике? Не является ли Спасатель Отрицательным Воспитывающим Родителем?

Клод: Хороший вопрос. Я думаю, что человек, действующий из роли Спасателя, находится под влиянием своего Критического Родителя, то есть представления, что спасаемый не может справляться с задачами самостоятельно и заботиться о себе.“

„Вопрос: Когда кто-то отклоняет нежелательные для него поглаживания, какое Эго-Состояние он использует? Может это быть Позитивный Критический Родитель (которого я называю Позитивным Защитным Родителем)?

Клод: Снова хороший вопрос. Я думаю, что когда человек отвергает нежелательные поглаживания, он действует из Взрослого или Ребёнка под влиянием Заботливого Родителя, сообщающего, что он заслуживает желаемые поглаживания и не должен принимать поглаживания, которые ему не нравятся.

Спасибо за ваши мысли. Я надеюсь, мне удалось разъяснить мои мысли. В целом я не вижу никаких преимуществ в разделении Критического Родителя на Положительного и Отрицательного. Иногда мне кажется, что это разделение было придумано для того, чтобы укрепить представление о том, что детям для правильного развития НЕОБХОДИМ Критический Родитель. На мой взгляд, неконтаминированный Взрослый и любящий Заботливый Родитель достаточны для воспитания здорового, свободного ребенка.

Критический родитель это нечто вроде внутреннего демона в понимании Берна, но Берн, кажется, воспринимал его как некое непостоянное, случайное явление, связанное со сценарием неудачника, тогда как я думаю, что Критический Родитель это постоянно присутствующий феномен, оказывающий влияние на большинство людей как интра-психически, так и в социальном смысле. Я также считаю, что Критический Родитель может быть контролирован и исключён посредством неверия в его необходимость и ясного осознания, что он совершенно нежелателен.

Cхема 3: Функциональная модель Эго-Состояний как предпосылка осознанности, спонтанности и близости вместо Сценариев, Ролей и Игр.

Итак, согласно Штайнеру, для здоровых (неманипулятивных) коммуникации и отношений вполне достаточно хорошо функционирующих (неконтаминированных и неисключённых) Эго-Состояний Заботливого Родителя, Взрослого и Свободного Ребёнка. Всё остальное – теоретически небезупречно и потому непрактично. И я полностью разделяю этот подход, ведь в моей практической работе, равно как и в личной жизни он меня ни разу не подвёл.

Подход Клода это инструмент, позволяющий гармонизировать отношения, получить желаемую любовь, адекватно постоять за себя, там где это нужно. Ведь если не уметь выделять, осознавать и исключать из собственной психической жизни ту внутреннюю инстанцию, которая делает нас искусственно слабее, мы не получим желаемых изменений. В конце концов индивидуальное функционирование сводится лишь к одному вопросу: „Какой из внутренних инстанций я в данный момент отдаю контроль и руководство – Заботливому или Критическому Родителю?“

Нет смысла искать положительные аспекты в Критическом и отрицательные в Заботливом Родителе – если это забота, то она выглядит, звучит и ощущается как забота, если нет – то нет. Взгляд на Критического Родителя как на однозначно контрапродуктивный конструкт без единого допущения о его возможной пользе или оправданности это не прихоть, а проявление адекватной заботы, любви, уважительного отношения к себе и другим.

Так что давайте оберегать себя и других от опасных розеток или острых предметов из любви, а не из любви к ограничениям. А Бритва Оккама пусть будет, она как раз не навредит.

P.S. На ITAA-форуме до сих пор сохранился этот тред, так что все 52 сообщения этой живой дискуссии с вопросами, возражениями и аргументами можно прочесть в оригинале (название треда: Nurturing Parent – from Claude Steiner’s website; начало 4 марта 2010 года).

P.P.S. Для бо́льшей ясности в моей работе я отказалась от эпитетов „критический“ или „контролирующий“ – они имеют неоднозначные, в том числе и положительные коннотации и потому не позволяют полно и ясно отразить суть феномена. К тому же немецкий язык к счастью предлагает такое удачное противопоставление двух однокоренных антиподов – wertschätzend (ценящий) и abwertend (обесценивающий) и к тому же отражает сам принцип различия между этим двумя конструктами. Подробнее об этом в статье „Принцип ценности и психотерапевтический язык“.

Литература:

Steiner, C. (2009). The heart of The matter: Love, Information and Transactional Analysis. TA Press.



Избранные тексты

Практика: тексты на русском Posted on Mon, February 11, 2019 18:55:25


— Здесь размешаются тексты из моей профессиональной практики. Некоторые из них были опубликованы в печатных изданиях. —



Гуманитарии vs. технари или что мешает взаимопониманию

Практика: тексты на русском Posted on Mon, February 11, 2019 18:53:07

Некомпатибельность мировосприятий это аспект, который часто выпускают из вида и те, кто обращаются за психологической поддержкой, и порой те, кто её оказывают. Выбирая методологию и специалиста, с самого начала важно определиться, к какой из двух групп Вы относитесь. Это во многом предопределяет эффективность предпринимаемых усилий.

Разделение на гуманитариев и технарей, хоть и несколько условно, но передаёт принцип, по которому многие люди не находят понимания между собой в жизни, а не только в рамках психологической поддержки. Ключ к взаимопониманию это всегда язык и те категории, которыми человек мыслит и описывает феномены социальной реальности.

Гуманитарий это тот, кто мыслит скорее образно, хорошо ориентируется в символах и метафорах и использует язык, богатый понятиями из мифологии и, к примеру, психоанализа. Анима, бессознательное, архетипы и „всякое такое“– родная стихия гуманитариев, но они же воспринимаются технарями как то, что „нельзя потрогать“, эмпирически измерить и проверить на валидность.

Технарь это тот, кто опирается более на факт, чем на его интерпретацию и глубинные смыслы. Будучи клиентом и пытаясь разобраться в конфликте, он больше занят тем, что сделано, а не тем, что сказано. Для него важны действия и результаты действий, договорённости и их выполнение. Он не силён в языке символов и аллегорий и считает всё это ненужной „эзотерикой, не имеющей ценности и терапевтического потенциала.

Представление о феминной природе гуманитариев и маскулинной природе технарей это скорее ещё одно представление гуманитарного ряда. На самом деле бывают очень структурированно мыслящие женщины и весьма образно мыслящие мужчины, однако это не мешает быть им полноценными мужчинами и женщинами.

Не новость, что противоположности притягиваются (это, кстати, пример гуманитарной формулировки) и партнёрства нередко создаются между такими разными, но и дополняющими друг друга людьми. И вовсе не сами эти различия являются причиной конфликта, но если в партнёрстве между технарём и гуманитарием конфликт возникает, то им бывает особенно сложно услышать и понять друг друга.

Как семейному консультанту мне нередко приходится „переводить“ с русского на русский или с немецкого на немецкий то, что говорят друг другу такие близкие люди. Почти отчаявшись быть понятым, они пытаются донести свою правду, но при этом каждый из них – на своём понятийном языке. Дело в том, что решение проблемы мы всегда хотим слышать на родном языке – на том, в категориях которого мы мыслим и существуем.

А ещё важно не обесценивать тот или иной образ мышления. Ведь у каждого из них есть свои преимущества, которыми можно взаимно обогащаться. В конце концов из этого и состоит наша жизнь.

Лена Корнеева



« PreviousNext »