Это перевод статьи „Scripts people change“, опубликованной в The Script – Newsletter of the International Transactional Analysis Association (Июль, 2019). 

Время Оранжевой Революции в Киеве было весьма интересной порой для наблюдений. Особенно для практического психолога, ищущего адекватного ответа на вопросы: Как в одной и той же культуре, одной и той же стране в процессе социализации формируются два очевидно противоположных по своей сути типа людей – про-демократические и про-авторитарные? Что именно делает людей авторитарными? 

Последний вопрос был чуть позже положен в основу проекта моего научного исследования. Во время разработки проекта я с большим интересом штудировала тексты по авторитарному характеру начиная от времён Вильгельма Райха и Эриха Фромма до эмпирических исследований Стенли Милграма и Филипа Зимбардо с его стенфордским экспериментом. Это дало мне довольно хорошее понимание феномена в социально-психологическом контексте. Также и более недавние книги и отчёты об исследованиях авторитарного характера были не менее интересны, однако казалось, охватывали более „внешнюю оболочку“ личности – политические взгляды и предпочтения, не касаясь первопричин их происхождения. И тогда я подумала о так называемой „окейности“ – может, этот концепт поможет найти ответ на мои вопросы? 

В то время я обучалась трансактному анализу; моим учителем была Елена Соболева, приезжавшая в Киев проводить семинары и терапевтические марафоны из Санкт-Петербурга и она упомянула книгу Клода Штайнера „Сценарии жизни людей“, когда мы на одном из семинаров обсуждали концепт жизненных сценариев и идею, что человек осознанно может изменить свой жизненный сценарий к лучшему. Эта книга в синей обложке была на тот момент единственной переведённой на русский язык книгой Штайнера и она помогла мне осознать мой собственный сценарий и то, как именно я хотела бы его изменить.

„Обратная сторона власти“ была второй книгой Клода, которую я прочла. Тогда она ещё не существовала на русском или украинском, но Клод сделал её текст доступным на своей страничке. И чем дольше я работала над проектом своего исследования, тем больше я убеждалась, что Клодово понимание природы власти и так называемых „силовых игр“ имеет прямое отношение к авторитарным отношениям, изучаемым мной. Мне показалось вполне резонным проверить опытным путём, не является ли „неокейность“ предпосылкой формирования и своего рода „субстратом“ авторитарного характера.     

Когда проект исследования был написан, я представила в его одной весьма уважаемой в Украине академической инстанции. Проект был одобрен, но моё исследование не могло бы быть проведено … разве только если я докажу свою финансовую „окейность“ и соглашусь поделиться ею с уважаемыми профессорами, разумеется, неофициально. Мне это показалось просто очередной авторитарной игрой, в которую я не захотела играть.  

И поэтому я решила найти профессора, который был бы заинтересован в моей исследовательской идее по-настоящему. Книги, которые я прочла по теме, оставили у меня впечатление, что западные учёные и исследователи даже более заинтересованы в понимании феномена авторитаризма, чем учёные в моей стране. Я перевела проект исследования на английский и изменила дизайн исследования, сделав его компаративным в мультикультурном социальном контексте. В процессе этой работы у меня возникли некоторые вопросы и я решила написать Клоду электронное письмо и спросить его совета.   

Несколько недель спустя, не получив ответа от Клода, я подумала, что, конечно же, он не может быть заинтересован в письмах из Киева, поэтому мне не следует отвлекать такого важного человека от дел. Но один мой друг, тот, что помог мне перевести проект исследования на английский, сказал мне, что раз Клод опубликовал свой телефонный номер, то имеет смысл позвонить ему и спросить, получил ли он письмо. Этот мой друг был американцем, жившим и работавшим в Киеве, „самом потрясающем городе в мире“, как он любил говорить, и его мировосприятие отличалось от того, к которому привыкла я. И в один из вечеров, во время, когда в Калифорнии было уже утро, я набрала номер Клода.

Клод снял трубку, услышал мой вопрос и произнёс очень спокойно: „Да, я получил твоё письмо. Я вообще-то отправил свой ответ некоторе время назад. Я нахожу твою исследовательскую идею очень хорошей. Тебе непременно следует проверить твою гипотезу. Я желаю тебе удачи!“      

Иногда так случается: по каким-то причинам отдельные электронные письма не находят своих адресатов – они нуждаются в некотором содействии, так же, как иногда нуждается в содействии любой из нас. Клод пообещал выслать мне письмо ещё раз и когда я получила его комментарии и ответы на мои вопросы, я не могла бы быть счастливее: моя идея была одобрена одним из самых классных психологов, которых я знала! Моим коллегам это казалось невероятным – обратиться к звезде за поддержкой и получить её. Это представление выходило за пределы их сценария, равно как и моего собственного сценария на то время. 

Исследовательский проект я послала одному из наиболее опытных и авторитетных исследователей авторитарной личности – профессору Клаусу Бёнке. Он сам немец, но в своё время занимался наукой в университетах Австралии и Канады, а на тот момент преподавал в англоязычном университете в Бремене. Ответ Клауса стал ещё одним признанием моей идеи: International University Bremen (теперь это Jacobs University Bremen) официально пригласил меня провести  научное исследование. „Сценарии жизни людей“ в синей обложке была одной из немногих книг, которые отправились со мной в путешествие. 

Моя гипотеза была подтверждена в рамках квантитативного (N=1318) исследования. Как только статистический анализ был окончен, диссертация написана и защищена, я решила вернуться в мою профессию. Я нашла место в одной клинике в Баварии и я рада, что всё произошло именно так. Я и сейчас здесь, работаю и в клинике, и как частный практикующий психолог, люблю свою работу и не могу себе представить, какой могла бы быть моя жизнь, если бы я не решилась изменить свой сценарий.  

Однажды вечером после рабочего дня мне подумалось, что было бы неплохо написать Клоду письмо благодарности с „тёплыми пушинками“*. „Он должен знать, насколько он помог мне изменить мою жизнь к лучшему. Его определённо порадует, что я упомянула его идеи в моих книгах об авторитаризме, которые были опубликованы на немецком и на русском. Ему приятно будет получить благодарность, точно так же, как мне бывает приятно, когда люди благодарят меня за мою работу“ – думала я.

Я открыла страницу Клода. И следующей вещью, что я сделала, была покупка билета в Бад Грёненбах, что в трёхстах километрах от меня. В расписании Клода была указана конференция по Эмоциональной Грамотности, которая должна была состояться в Бад Грёненбахе. Клод, разработчик метода Эмоциональной Грамотности, был приглашён на неё как особый гость. 

Книгу с синей обложкой я взяла с собой. Когда я представилась Клоду, он сказал, что помнит о моём исследовании, и с улыбкой спросил, являюсь ли я уже доктором. „Yes I am“, ответила я и поблагодарила его за поддержку, которую он мне тогда оказал. То, что я получила от него годами ранее, было на самом деле нечто большее, чем совет более опытного коллеги. Это было Разрешение.

Мы говорили много о власти и силовых играх в моей родной стране и в России и он сказал, что для нас, психологов работы там „до чёртиков“… Я видела тёплый свет в его глазах, когда он рассказывал о своём учителе Эрике Берне с любовью и благодарностью. Ещё он сказал мне, что очень сожалеет, что тогда он ещё не умел выразить свои чувства по отношению Эрику как следует.     

Я рассказала ему о своих коллегах в Украине и о том, как они ценят его идеи и его книги и с каким удовольствием они гордятся тем, что побывали на его мастер-классах. Он мягко улыбнулся и произнёс: „Ты знаешь, иногда я удивляюсь, почему люди считают мой вклад чем-то особенным… Мне не кажется, что я делаю что-то экстраординарное… Я просто делаю то, что, считаю, должно быть сделано.“  

По дороге домой в поезде я читала „Сценарии жизни людей“, наверное, уже в пятый раз. Теперь книга была подписана автором. Показав Клоду книгу, я рассказала, что она была одной из немногих, сопровождавших меня все эти годы, из Киева в Бремен и из Бремена в Баварию. Он написал: „Лене, коллеге-психологу и энтузиасту от Клода Штайнера“. И потом спросил: „Послушай, здесь где-то должно быть „Я посвящаю эту книгу Эрику – моему учителю, другу, отцу и брату“, могла бы ли ты мне показать, как это выглядит по-русски?“ Я нашла это посвящение и под ним он вывел: „и Лене от Клода Штайнера“. И не было в словах и действиях Клода ни грамма экономии поглаживаний**. Так же, как не должно её быть и в нашем отношении друг к другу, думаю я.     

Лена Корнеева

* „Сказка о тёплых пушинках“ („A Warm Fuzzy Tale“, 1969) – иносказание о приобретённой тенденции чрезмерно экономить на любви и признании, о неумении дарить и принимать любовь. 

** Экономия поглаживаний (stroke economy) – концепт из методики Эмоциональной Грамотности, помогающий осознавать и менять индивидуальную привычку экономить на любви и признании.