Blog Image

Doktor Lenas Blog

Сказка о тёплых пушинках

Эмоциональная Грамотность&ТА Posted on Fri, February 21, 2020 17:15:58
  • автор Клод Штайнер (перевод В. Е. Гусаковского)

Давным-давно в незапамятные времена жили-были двое счастливцев. Тим и Мэгги со своими детьми Джоном и Люси. Чтобы понять, насколько они были счастливы, вспомним, что происходило в те времена. Каждому тогда при рождении давали маленький мягкий пушистый мешочек. Всякий раз, когда человек открывал этот мешочек, он мог вытащить оттуда тёплую пушинку. Эти пушинки были везде в ходу, потому что, когда кто-нибудь получал тёплую пушинку, ему становилось тепло и пушисто. Люди, которые долго не получали пушинок, могли заболеть такой болезнью, от которой бы высохли и умерли.

В те времена очень легко было получить пушинки. Всякий раз, когда кто-нибудь хотел их, он мог подойти к Вам и сказать: «Я бы хотел тёплую пушинку». Вы бы открыли свой мешочек и вытащили оттуда пушинку размером с ладошку маленькой девочки. Как только пушинка попадала на свет дня, она начинала улыбаться и расцветать в большую и развесистую пушинищу. Вы бы положили её потом этому человеку на плечо, голову или колено, и она бы растаяла и впиталась в кожу, так что этот человек почувствовал бы себя хорошо. Люди все время просили друг у друга тёплые пушинки, и, поскольку их всегда давали бесплатно, легко было получиться столько, сколько надо. Они были повсюду в изобилии, и, поэтому все были счастливы и чувствовали себя тепло и пушисто большую часть времени.

Однажды злая ведьма разгневалась, потому что все были счастливы, и никто не покупал её зелья и снадобья. Ведьма была очень хитра и придумала коварный план. Одним прекрасным утром она подкралась к Тиму, пока Мэгги играла с дочерью, и шепнула ему на ухо: «Смотри Тим, смотри на все эти пушинки, которые Мэгги дает Люси. Если она и дальше так будет делать, то однажды они кончатся, и не останется ни одной для тебя». Тим был изумлён. Он повернулся к ведьме и спросил: «Ты полагаешь, что не всегда, когда мы открываем свой мешочек, там будут тёплые пушинки?» Ведьма ответила: «Нет. Конечно, и однажды они кончатся. И ни одной не останется для тебя». И тут она села на метлу и улетела, злобно хохоча.

Тим принял это близко к сердцу и стал замечать каждый раз, когда Мэгги давала пушинку кому-то другому. Он стал беспокоиться и расстраиваться, потому что ему очень нравились Мэггины пушинки, и он не хотел остаться без них. Он решил, что неправильно, что Мэгги тратит все пушинки на детей и других людей. Он стал сердиться каждый раз, когда Мэгги отдавала пушинку другому, и, поскольку Мэгги очень его любила, она перестала так часто давать пушинки другим людям и приберегала их для него.

Дети видели это и скоро пришли к мысли, что неправильно давать тёплые пушинки каждый раз, когда их просили, и когда им хотелось их дать. Они тоже стали очень осторожными. Они стали внимательно следить за родителями и возражали, когда те давали слишком много пушинок другим. Они забеспокоились также, чтобы не раздавать самим слишком много пушинок. Даже, несмотря на то, что они находили пушинку каждый раз, когда открывали мешочек, они делали это всё реже и реже и становились скупыми. Вскоре люди стали замечать недостаток тёплых пушинок, и им стало не так тепло и пушисто. Они начали высыхать и однажды могли бы и умереть от недостатка пушинок. Все больше и больше людей приходили к ведьме покупать зелья и снадобья, хотя те и не помогали.

Итак, дела шли всё хуже и хуже. Злая ведьма видела всё это, и, поскольку не хотела, чтобы все люди умерли (ведь мёртвые не смогли бы купить её зелья и снадобья), она придумала новый план. Каждый получил мешочек, очень похожий на пушистый мешочек, с одной лишь разницей, что он был холодным, в то время как пушистый мешочек был тёплым. Внутри ведьминого мешочка были холодные колючки. От этих холодных колючек людям становилось не тепло и пушисто, а холодно и колюче. Но они не давали людям высохнуть. Так что, с того времени, когда кто-нибудь спрашивал: «Я хочу тёплую пушинку», люди, которые боялись, чтобы их запас не иссяк, могли ответить: «Я не могу тебе дать тёплую пушинку, но не хотел бы ты холодную колючку?»

Иногда два человека подходили друг к другу, думая, что получат тёплые пушинки, но могли передумать и обменяться холодными колючками. И хотя в результате очень немногие умерли, многие стали очень несчастными и чувствовали себя очень холодно и колюче. Дела так осложнились потому, что после появления ведьмы становилось всё меньше и меньше тёплых пушинок вокруг, и пушинки, которые раньше были бесплатны, как воздух, стали очень дорогими. Это заставляло людей придумывать всякие способы как их добыть. До появления ведьмы люди собирались в группы по трое, четверо или пятеро, никогда не беспокоясь, кто кому давал тёплые пушинки. После прихода ведьмы люди стали держаться парами, чтобы приберегать пушинки только друг для друга. Люди, которые забывались и давали пушинку кому-нибудь другому, сразу чувствовали себя виноватыми, зная, что их партнер рассердился бы на это. Люди, которые не смогли найти щедрого партнера, должны были покупать себе тёплые пушинки и много работать, чтобы заработать на это денег. Некоторые люди умудрились стать «популярными» и получили много пушинок, не отдавая их. Эти люди могли потом продавать пушинки «непопулярным» людям, которым они были нужны, чтобы выжить.

Ещё случилось то, что некоторые люди взяли холодные колючки, которые были бесплатны и в изобилии повсюду, обмазали их чем-то белым и шелестящим и выдавали за тёплые пушинки. Эти поддельные пушинки создавали дополнительные трудности. Например, двое могли подойти друг к другу и обменяться пушинками, от которых им должно было стать хорошо, но разошлись, почувствовав себя плохо. Они думали, что обменялись тёплыми пушинками, и очень удивлялись, не понимая, что их холодные, колючие чувства возникли из-за того, что они получили много поддельных пушинок.

Итак, дела пошли очень плохо, и все это началось из-за того, что пришла ведьма и заставила людей поверить, что однажды, когда они меньше всего будут этого ожидать, они откроют свой мешочек с тёплыми пушинками и не найдут там больше ни одной.

Недавно молодая женщина, рождённая под знаком Водолея, пришла в эту несчастную страну. Она, казалось, ничего не слышала о злой ведьме и не беспокоилась о том, чтобы не иссякали её тёплые пушинки. Она свободно раздавала их даже, когда её не просили. Её называли беспечной и осуждали, потому, что она могла навести детей на мысль, что им не надо беспокоиться о том, чтобы не кончились их пушинки. Детям она очень нравилась, потому что им было хорошо рядом с ней. И они начинали тоже раздавать свои пушинки, когда хотели.

Взрослые забеспокоились и решили издать закон, чтобы защитить детей от иссякания запаса пушинок. Закон объявлял преступлением беспечно раздавать тёплые пушинки без лицензии. Многих детей это не испугало, и, несмотря на закон, они продолжали давать друг другу тёплые пушинки, когда им хотелось, и всегда, когда их об этом просили. Поскольку в этой стране было очень много детей, почти столько же, сколько взрослых, стало выглядеть так, что дети пойдут своим путём.

И теперь трудно сказать, что будет дальше. Остановят ли взрослые силы закона и порядка беспечность детей? Или взрослые примкнут к щедрой женщине и детям и рискнут поверить, что всегда будет столько тёплых пушинок, сколько нужно? Вспомнят ли они те дни, которые пытаются вернуть их дети, когда тёплые пушинки были в изобилии, потому что люди свободно раздавали их?

(1969)



Сценарии, которые меняют люди

Эмоциональная Грамотность&ТА Posted on Fri, February 21, 2020 14:30:31
Лена Корнеева, Клод Штайнер, 2013

Это перевод статьи „Scripts people change“, опубликованной в The Script – Newsletter of the International Transactional Analysis Association (Июль, 2019). 

Время Оранжевой Революции в Киеве было весьма интересной порой для наблюдений. Особенно для практического психолога, ищущего адекватного ответа на вопросы: Как в одной и той же культуре, одной и той же стране в процессе социализации формируются два очевидно противоположных по своей сути типа людей – про-демократические и про-авторитарные? Что именно делает людей авторитарными? 

Последний вопрос был чуть позже положен в основу проекта моего научного исследования. C большим интересом я штудировала тексты по авторитарному характеру, начиная от Вильгельма Райха и Эриха Фромма и заканчивая эмпирическими исследованиями Стенли Милграма и Филипа Зимбардо с его стенфордским экспериментом. Это дало мне довольно хорошее понимание феномена в социально-психологическом контексте. Более недавние книги и отчёты об исследованиях авторитарного характера были также интересны, однако казалось, охватывали более „внешнюю оболочку“ личности – политические взгляды и предпочтения, не касаясь первопричин их происхождения. И тогда я подумала о так называемой „окейности“ – может, этот концепт поможет найти ответ на мои вопросы? 

В то время я обучалась трансактному анализу; моим учителем была Елена Соболева, приезжавшая в Киев проводить семинары и терапевтические марафоны из Санкт-Петербурга и однажды она упомянула книгу Клода Штайнера „Сценарии жизни людей“. Тогда на одном из семинаров мы обсуждали идею жизненных сценариев и представление, что человек осознанно может изменить свой жизненный сценарий к лучшему. Эта книга в синей обложке была на тот момент единственной переведённой на русский язык книгой Штайнера. Она помогла мне осознать мой собственный сценарий и то, как именно я хотела бы его изменить.

„Обратная сторона власти“ была второй книгой Клода, которую я прочла. Тогда она ещё не существовала на русском или украинском, но Клод сделал её текст доступным на своей страничке. И чем дольше я работала над проектом своего исследования, тем больше я убеждалась, что Клодово понимание природы власти и так называемых „силовых игр“ имеет прямое отношение к авторитарным отношениям, изучаемым мной. Мне показалось вполне резонным проверить опытным путём, не является ли „неокейность“ предпосылкой формирования и своего рода „субстратом“ авторитарного характера.     

Когда мой проект исследования был написан, я представила в его одной весьма уважаемой в Украине академической инстанции. Проект был одобрен, но моё исследование могло быть проведено … разве только если я докажу свою финансовую „окейность“ и соглашусь поделиться ею с уважаемыми профессорами, разумеется, неофициально. Я сочла это очередной авторитарной игрой, в которую я не хотела играть.

И поэтому я решила найти профессора, который был бы заинтересован в моей исследовательской идее по-настоящему. Книги, которые я прочла по теме, оставили у меня впечатление, что западные учёные и исследователи даже более заинтересованы в понимании феномена авторитаризма, чем учёные в моей стране. Я перевела проект исследования на английский и изменила дизайн исследования, сделав его компаративным в мультикультурном социальном контексте. В процессе этой работы у меня возникли некоторые вопросы и я решила написать Клоду электронное письмо и спросить его совета.   

Несколько недель спустя, не получив ответа от Клода, я подумала, что, конечно же, он не может быть заинтересован в письмах из Киева и поэтому мне не следует отвлекать такого важного человека от дел. Но один мой друг, тот, что помог мне перевести проект исследования на английский, сказал мне, что раз Клод опубликовал свой телефонный номер, то имеет смысл позвонить ему и спросить, получил ли он письмо. Этот мой друг был американцем, жившим и работавшим в Киеве, „самом потрясающем городе в мире“, как он любил говорить, и его мировосприятие отличалось от того, к которому привыкла я. И в один из вечеров, во время, когда в Калифорнии было уже утро, я набрала номер Клода.

Клод снял трубку, услышал мой вопрос и произнёс очень спокойно: „Да, я получил твоё письмо. Я вообще-то отправил свой ответ некоторе время назад. Я нахожу твою исследовательскую идею очень хорошей. Тебе непременно следует проверить твою гипотезу. Я желаю тебе удачи!“      

Иногда так случается: по каким-то причинам отдельные электронные письма не находят своих адресатов – они нуждаются в некотором содействии, так же, как иногда нуждается в содействии любой из нас. Клод пообещал выслать мне письмо ещё раз и когда я получила его комментарии и ответы на мои вопросы, я не могла быть счастливее: моя идея была одобрена одним из самых классных психологов, которых я знала! Моим коллегам это казалось невероятным – обратиться к звезде за поддержкой и получить её. Это представление выходило за пределы их сценария, равно как и моего собственного сценария на то время. 

Исследовательский проект я послала одному из наиболее опытных и авторитетных исследователей авторитарной личности – профессору Клаусу Бёнке. Он сам немец, но в своё время занимался наукой в университетах Австралии и Канады, а на тот момент преподавал в англоязычном университете в Бремене. Ответ Клауса стал ещё одним признанием моей идеи: International University Bremen (теперь это Jacobs University Bremen) официально пригласил меня провести научное исследование. „Сценарии жизни людей“ в синей обложке была одной из немногих книг, которые отправились со мной в путешествие. 

Моя гипотеза была подтверждена в рамках квантитативного (N=1318) исследования. Как только статистический анализ был окончен, диссертация написана и защищена, я решила вернуться в мою профессию. Я нашла место в одной клинике в Баварии и я рада, что всё произошло именно так. Я и сейчас здесь, работаю и в клинике, и как частный практикующий психолог, люблю свою работу и не могу себе представить, какой могла бы быть моя жизнь, если бы я не решилась изменить свой сценарий.  

Однажды вечером после рабочего дня мне подумалось, что было бы неплохо написать Клоду письмо благодарности с „тёплыми пушинками“*. „Он должен знать, насколько он помог мне изменить мою жизнь к лучшему. Его определённо порадует, что я упомянула его идеи в моих книгах об авторитаризме, которые были опубликованы на немецком и на русском. Ему приятно будет получить благодарность, точно так же, как мне бывает приятно, когда люди благодарят меня за мою работу“ – думала я.

Я открыла страницу Клода. И следующей вещью, что я сделала, была покупка билета в Бад Грёненбах, что в трёхстах километрах от меня. В расписании Клода была указана конференция по Эмоциональной Грамотности, которая должна была состояться в Бад Грёненбахе. Клод, разработчик метода Эмоциональной Грамотности, был приглашён на неё как особый гость. 

Книгу с синей обложкой я взяла с собой. Когда я представилась Клоду, он сказал, что помнит о моём исследовании, и с улыбкой спросил, являюсь ли я уже доктором. „Yes I am“, ответила я и поблагодарила его за поддержку, которую он мне тогда оказал. То, что я получила от него годами ранее, было на самом деле нечто большее, чем совет более опытного коллеги. Это было Разрешение.

Мы говорили много о власти и силовых играх в моей родной стране и в России и он сказал, что для нас, психологов работы там „до чёртиков“… Я видела тёплый свет в его глазах, когда он рассказывал о своём учителе Эрике Берне с любовью и благодарностью. Ещё он сказал мне, что очень сожалеет, что тогда он ещё не умел выразить свои чувства по отношению Эрику как следует.     

Я рассказала ему о своих коллегах в Украине и о том, как они ценят его идеи и его книги и с каким удовольствием они гордятся тем, что побывали на его мастер-классах. Он мягко улыбнулся и произнёс: „Ты знаешь, иногда я удивляюсь, почему люди считают мой вклад чем-то особенным… Мне не кажется, что я делаю что-то экстраординарное… Я просто делаю то, что, считаю, должно быть сделано.“  

По дороге домой в поезде я читала „Сценарии жизни людей“, наверное, уже в пятый раз. Теперь книга была подписана автором. Показав Клоду книгу, я рассказала, что она была одной из немногих, сопровождавших меня все эти годы, из Киева в Бремен и из Бремена в Баварию. Он написал: „Лене, коллеге-психологу и энтузиасту от Клода Штайнера“. И потом спросил: „Послушай, здесь где-то должно быть „Я посвящаю эту книгу Эрику – моему учителю, другу, отцу и брату“, могла бы ли ты мне показать, как это выглядит по-русски?“ Я нашла это посвящение и под ним он вывел: „и Лене от Клода Штайнера“. И не было в словах и действиях Клода ни грамма экономии поглаживаний**. Так же, как не должно её быть и в нашем отношении друг к другу, думаю я.     

Лена Корнеева

* „Сказка о тёплых пушинках“ („A Warm Fuzzy Tale“, 1969) – иносказание о приобретённой тенденции чрезмерно экономить на любви и признании, о неумении дарить и принимать любовь. 

** Экономия поглаживаний (stroke economy) – концепт из методики Эмоциональной Грамотности, помогающий осознавать и менять индивидуальную привычку экономить на любви и признании. 



This website uses cookies. By continuing to use this site, you accept our use of cookies.