Blog Image

Doktor Lenas Blog

О СМЫСЛАХ, РЕЛЯТИВИЗМЕ И АДАПТИВНОСТИ 

Поклонение Силе Posted on Mon, April 06, 2026 21:53:38

Доклад, сделанный на II ежегодной научно-практической конференции АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ СОВРЕМЕННОЙ ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЙ ПСИХОЛОГИИ И ПСИХОТЕРАПИИ 26 ноября 2014 года, г. Одесса (Украина) в разделе “Вопросы адаптации и развития человека”

Современным поколениям человечества выпало существовать в весьма турбулентное время: геополитически изменяются границы государств, социально-психологически изменяются и сами концепции государств как национальных или федеральных образований. На сегодня уже уместно говорить не о государственных образованиях и взаимном противостоянии их интересов, как то было ранее, а о соотношении сил и антагонизмах между группами, сформированными либо корпоративно-орденскому признаку, либо по признаку доступа к определенного рода ресурсам. Так, сегодня не национальная или этническая принадлежность может являться определяющей чертой личностной социальной идентичности, а принадлежность к той или иной прослойке или социальной группе, обладающей географической мобильностью (возможностью проживать в любой точке мира), способами и средствами заработка, не ограниченными какой-либо одной местностью и постиндустриальными по своему характеру, то есть построенными на тиражировании копий, во многих случаях лишь виртуальных (цифровых). Такие категории как нетократия, постиндустриальный производитель/постиндустриальный капиталист, корпоратократия и киберпанк (иждивенческие классы) приобретают всё более реальное наполнение и релевантность в дискурсе социально-значимых процессов. Соответствующее переформатирование соотношений и связей общественных классов и самого понятия класс, а также соответствующая социальная рестратификация и в вместе с нею смещение прежних акцентов в (со-)отношении (новых) элит и электоральных групп становятся всё более заметны и всё более далеки от традиционного марксовского их понимания. 

На порядки возросло и количество информации, потребляемой индивидуумом ежедневно осознанно и неосознаваемо из разнообразных источников; уже институционализировались профессии и виды бизнеса, завязанные исключительно на сетевых коммуникациях. Всё это – и описанные геополитические изменения, и всё более ощутимая миграция существования в режим онлайн накладывает отпечаток на актуальное восприятие реальности современным индивидом, на мотивацию и степень вовлечённости индивида в те или иные социальные и социально-политические процессы, на характер принимаемых индивидууом решений и на его фактическое поведение в реальном мире. Это и определяет серьезный психологический вызов, приобретший уже перманентный характер и ознаменовавший нашу эпоху. От того, каким образом личность отвечает на подобного рода вызов, зависит не только степень её социальной успешности и её психологическое благополучие, но и степень её безопасности, равно как и в известных случаях сама вероятность её физического выживания. 

Означенные здесь изменения находят своё отражение и в модификации способов управления массами, и в трансформировании характера классовых антагонизмов и классовой борьбы. На данный момент некоторые общества переживают (и некоторые уже полностью пережили) смену парадигмы концепции управления большими социальными группами. От парадигмы управления к парадигме мотивирования – так можно кратко обозначить этот парадигмальный сдвиг. Элитам государств, которые принято именовать развитыми, давно пришлось отказаться от управления массовым сознанием методами принуждения или давления; ныне массами не управляют, массы мотивируют, то есть подвергают влиянию и модифицируют иерархии мотивов соответствующих целевых групп и их психологические приоритеты, тем самым сподвигая данные группы на принятие тех или иных решений и на те или иные социально-значимые действия. Тоталитарные и авторитарные методы управления, характеризующиеся грубыми мерами принуждения остались в прошлом, «не принуждать, а сподвигать» – принцип агирования современных элит. 

Характерной чертой данных методов мотивирования является аппелирование через когнитивную сферу к бессознательной сфере, сфере инстинктов и эмоций с целью модификации актуальных потребностей и их ре- иерархизации, а также создания псевдо-потребностей и, соответственно, мотива и стремления эти потребности удовлетворять. Иллюстрацией такого мотивирования могут в частности служить предвыборные кампании, равно как и социальные волнения, в которые рано или поздно оказываются вовлечены значимые по своему числу массы граждан. 

Эффект, создаваемый подобными методами мотивирования, это снижение или утрата способности индивида самостоятельно выносить оценки происходящим событиям и поступкам окружающих, критически мыслить и оценивать текущую ситуацию, самостоятельно дефинировать свои личностные стратегические и тактические приоритеты. Собственно, и смысл, и цель такого метода управления – сделать индивида управляемым, то есть исполнителем воли заказчика, не включая или как можно менее включая сознательную (когнитивную) сферу индивида в формулу отношений элит (заказчика) и электората (управляемый ресурс). 

По своей сути эта модель управления большими группами феноменологически наследует принципы авторитарной модели управления, однако отличается от нее неким компонентом «soft power», который является эффектом, создаваемым «мягким» мотивированием вместо традиционного авторитарного давления (принуждения) сверху вниз. Таким образом мотивирование обладает значительно меньшим потенциалом сопротивления со стороны масс и меньшим потенциалом их протестной готовности, а стало быть, оно и гораздо менее затратно для элит. 

Доступ к эмоционально-волевой сфере и сфере мотивов человека, как известно, обеспечивают смыслы, выполняющие функцию некоего кода или ключа, запускающего определенные механизмы психики и, как следствие, индивидуальные реакции. Человек – единственный представитель отряда приматов, обладающий обнаруживаемой и подтверждаемой потребностью в смысле и в более широком (мета-)значении: ему свойственно предпочитать осмысленную (для него) деятельность бессмысленной и переживать психологическую депривацию в отсутствие таковой; он способен и склонен задаваться вопросами и поисками смысла жизни, не удовлетворяясь лишь биологическим существованием как таковым. Смыслообразующие понятия для индивида могут приобретать такое значение, что их ценность для него иногда превышает ценность самой жизни – человек способен на жертвы и порой способен идти на смерть за ценную для него идею, выполняющую для него функцию смысла жизни. 

Управление массами через смыслы производится путем соответствующей обработки смыслов, а именно работы по модификации и смещению семантики смыслов. Именно семантические сдвиги и подмена смыслов решают задачу внедрения определенных аттитюдов и оценочных мнений по отношению к определенным идеям, идеологемам, группам и/или политически-значимым фигурам. И таким образом позволяют реализовать те или иные интересы заказчика или создать новые конфликты интересов, борьба за которые возможна лишь при условии вовлечения определенного количества адептов. 

На сегодняшний день сложно подобрать понятие или категорию, которая не подверглась бы обработке по модификации и смещению её смысла. Приведём, например, такие понятия, как свобода, права человека, выборы, электорат, патриотизм, радикализм, экстремизм, фашизм, нацизм, либерализм, демократия, духовность, толерантность. Любое из них в силу интенсивной работы с их смыслами на сегодняшний день приобрело крайнюю неоднозначность или целый спектр значений, и в разных контекстах и из разных уст любое их них может трактоваться различно, выражаясь порой и в диаметрально-противоположных толкованиях, в которых и реципиент (слушатель, телезритель) в свою очередь улавливает гипер-смыслы и суб-смыслы. Социальные эффекты, производимые данными манипуляциями со смыслами, широко известны. 

Этот феномен делает острым вопрос адаптации личности к актуальной социальной реальности как к среде, где личность подвержена перманентному «перекрёстному огню» со стороны заинтересованных в его мотивировании агентов влияния. Сегодня это и вопрос адаптации как цели, и адаптивности как средства (способности) не только самосохраниться, но и обеспечить существование и благополучие себе и своему потомству. 

Инструментом выживания и самосохранения в таких условиях может быть только сохранение осознанности и контакта с текущей реальностью, выработка своего рода иммунитета против манипуляций сознанием и подсознанием через сохранение способности ясно, критично и самокритично мыслить и оценивать ситуацию, не подпадая под влияние тех, чья задача-минимум добиться эмоциональной вовлечённости объекта. 

Метафорически представителя вида homo sapiens можно рассматривать как совокупность и эффект взаимодействия двух основных составляющих: hardware (аппаратное обеспечение) и software (программное обеспечение), где аппаратным обеспечением служит тело (организм), а программным – совокупность функций нервной системы, лимбической и иных систем головного мозга, то есть всего того, что обеспечивает индивидуальную психологическую и поведенческую реакцию на стимулы, поступающие из внешней социальной реальности. Как известно, функционирование механизмов и автоматов зависит от того, каким образом машина запрограммирована. Условно говоря, в соответствии с похожим принципом происходит и процесс социализации: определенные социальные институты (значимые родительские фигуры, образовательные и культурные учреждения) заняты модифицированием software индивидов таким образом, чтобы они соответcтвовали текущим интересам заказчика (элит) и выполняли соответствующие функции, то есть реагировали на внешние стимулы так, как это необходимо заказчику. Подобные меры социализации имеют место в любой культуре, в любом обществе, и в каждом они вырабатываются, корректируются и передаются предыдущими поколениями последующим. Мягкими способами такой модификации можно считать те, которые предусматривают поощрение идеи личностного развития, идею прозрачного общественного договора и реализацию прав и свобод человека; жесткими же те, которые предусматривают непременное наличие образа врага и представление о человеческой жизни как о менее ценной, нежели некая идея/идеология или безопасность/жизнь вождя. Известно также, что индивид может быть и „перепрограммирован“ в более позднем возрасте – это может стать результатом вовлечения индивида в определённые группы или сферы деятельности, в которых доминируют доктрины и системы ценностей, отличные от доктрин и систем ценностей, принятых в остальном обществе. Тоталитарные секты или закрытые общества могут служить примером подобного „перепрограммирования“. 

Гуманистические ценности, получившие со времен Эразма Роттердамского особое значение для культуры и общественного развития европейских и в целом мировых обществ, объединяют и несут в себе идею человека как осознанного существа, стремящегося к свободе, самопознанию и творческой самореализации, то есть человека смысла. Как известно, обскурантизм и дефициит свободы, присущие патерналистским, авторитарным и тоталитарным моделям обществ и моделям управления группами концептуально противоположны идеям просвещения и гуманизма. 

Одним из принципов постмодернизма, пришедшего на смену эпохе Нового Времени, принято считать релятивизм, через концепцию которого мир понимается как хаос, как глобальная совокупность относительностей – относительности норм, этик, социальных и политических иерархий и ценностей. В соответствии с релятивистскими представлениями нет истины, а есть лишь интерпретации; нет единой объективной реальности, есть лишь индивидуальные её конструкты. Данный релятивистский принцип послужил в своё время неким освобождающим механизмом, катализатором развития философской мысли и сделал возможным расширение границ свободы и осознанности для тех, для кого свобода и осознанность представляют гуманитарную ценность. Идея сверхчеловека Ницше концептуально является выражением и продолжением этой идеи «роста над самим собой» через расширение внутренней свободы и осознания себя критически-переосмысляющим нормы и этики объектом, который тем самым представляет собой нечто бОльшее, нежели сумма того, что в него „вложила“, т.е. запрограммировала среда. Без осознания мира как хаоса и без понимания себя в нём как потенциально автономного самоопределяющегося субъекта индивид не может быть в состоянии осознанно взаимодействовать с социальной реальностью, поскольку без осознания данных условий и предпосылок существования индивид автоматически является лишь объектом влияния среды: любое убеждение и любая вера как ориентир или свод этик и норм делают индивида невольником, исполнителем воли субъекта, транслирующего данные убеждения. 

Однако как показало время, релятивизм как парадигма может служить не только инструментом освобождения сознания, его возможно превратить и в своего рода оружие; и современное техническое развитие медиа играет тут особую роль. Ведь нет истины, есть лишь интерпретации, нет реальности, есть много её вариаций, таких как: виртуальная реальность, виртуальная идентичность и всё, что ныне технически возможно копировать и тиражировать бесконечно – медиа-мессаджи, эмоционально вовлекающие потребителей онлайн-информации, платные тролли, множащие «мнения», создавая иллюзию мейнстрима и прочие медиа-эффекты. В подобные ловушки, расставляемые умелыми медиа- технологами, попасть очень легко. Особенно тем, для кого осознанность и свобода стоят не на первых местах в ранге ценностей и потребностей. Медиа с их техническими возможностями позволяют как умножать эффективность перепрограммирования или ре-индоктринирования индивидов, так и значительно увеличивать охват потенциальной аудитории. С момента внедрения радиовещания а затем и телевидения географическая удалённость перестала служить препятствием для подобного рода задач. 

Перепрограммирование или ре-индоктринирование индивида возможно именно посредством внедрения подвергнутых модификации смыслов в силу природной чувствительности человека разумного к такой категории как смысл. Одним из примеров может служить упомянутая выше идея Ницше о сверхчеловеке, в своё время семантически модифицированная и превращенная в идею мнимого (расового) превосходства неких одних представителей вида homo sapiens над другими. Ещё одним примером модифицирования и смещения смысла может служить то, что произошло с идеей джихада, первоначальное значение которой многим вовсе неизвестно. 

Применяя релятивистский принцип как оружие, можно сместить с первоначальных позиций не только смыслы таких понятий как либерализм и толерантность, можно исказить и сбить «настройки» и фундаментальных понятий добра и зла, тем самым сделав любого индивида управляемым исполнителем чьей-то воли в борьбе за некое «добро» и против некоего «зла». 

Индивид, чьё сознание контаминировано понятиями со смещёнными смыслами, неизбежно утрачивает способность самостоятельно ориентироваться в социальной реальности – с этого момента как ведомый он нуждается в ведении, в лидирующей и направляющей функции, осуществляемой более «ориентированным» субъектом. Утратив собственные ориентиры, индивид автоматически становится не только жертвой субъектов влияния, но и сам становится своего рода оружием в их руках, так как он воспроизводит (копирует и множит) культурные образцы мышления и поведения, в которых заинтересован его ведущий, и тем самым сам индивид становится агентом влияния в интересах, которые не всегда совпадают в его собственными, если бы он их осознал. 

Здесь уместно пересмотреть идеи Фуко, в частности, его идею заботы о себе как идею способа самореализации, однако, в данном контексте – и как идею успешной личностной адаптации и индивидуального (а во многих случаях и группового) самосохранения. Человек осознанный и сознательно стремящийся сохранить, уберечь свою осознанность, имеет шанс уцелеть в сотканной из множественных относительностей социальной реальности постмодерна. Тот, кто не занят подобными вопросами, таких шансов не имеет, а обречен на маргинализацию, существование иждивенческого или паразитарного типа за счёт тех, кто активно определяет социальный дискурс, равно как обречён и на всё большее отчуждение от подлинной реальности, так как он вынужден – в таких условиях это отводимая ему роль и функция – являться потребителем (псевдо-)реальностей, конструируемых кем-то. 

Не случайно и концепции образования и образованности также претерпевают свои заметные изменения, тренд здесь однозначен, ведь и смысл содержания образования видоизменился, и сам общий уровень образованности, если принимать его за величину, коррелирующую со степенью осознанности, в значительной степени упал. Доступ к особого рода знаниям и компетенциям открыт не всем, зачастую этот доступ закрыт как к рынкам определённых компетенций, границы которых ревностно защищены от размывания. Этот тренд прослеживается не только в культурах и обществах, переживающих тяжелый кризис, но заметен и в относительно экономически-устойчивых западных странах. Термин «профессиональный идиотизм», введённый ещё Марксом, описывает данный феномен: узкая специализированность и «заточенность» на выполнение определённых профессиональных функций у современных специалистов порой соседствует с крайне скудно выраженными индивидуальной осознанностью и способностью критически мыслить и оценивать ситуацию. А значит, и способностью успешно адаптироваться в ней. 

Ещё одной ловушкой релятивизма является заложенное в самой идее относительности отсутствие лимитов или сдерживающих пределов для переосмысления или переинтерпретирования смыслов. Так, в условиях обесценивания ценностей и приоритетов гуманистического толка постепенно утрачивают своё значение и самые принципиальные ценности, например, ценность человеческой жизни. В конфликтах интересов, таких как крестовые походы или захватнические войны, людям всегда отводилась роль расходного материала. Однако, возможно, мы переживаем эпоху, в которую субъективно воспринимаемая ценность человеческой жизни достигла минимального своего значения, как в силу протекания в мире подлинных вооруженных конфликтов и их воспринимаемой почти «обыденности», так и в силу опыта соприкосновения новых поколений с множественными сконструированными и копируемыми реальностями и (телевизионными и компьютерными) псевдо-реальностями, в которых убить человека ничего не стоит и никаких последствий за собой не влечёт. Войны двадцать первого века происходят не на полях битв, они развязываются и ведутся прежде всего в лимбических системах. 

Вопрос адаптации личности к данным условиям безальтернативен: личности не остается ничего, кроме как принять вызов и самоопределиться – объектом социальных (и политических) отношений ей быть или субъектом, то есть быть потребителем (медиа-контента) или создателем (подлинной реальности). И чем далее мы заглядываем в будущее, тем безальтернативнее выглядит данная перспектива, так как технические средства делают всё более возможными тотальный контроль и (нежёсткое) мотивирование и ре- индоктринирование. К числу этих технических средства относятся и средства геолокации, видеонаблюдения и слежения, встроенные в том числе и в индивидуальные средства связи, и consumer tracking, и биометрические средства идентификации, и цифровые способы осуществления платежей и многие другие новшества, более известные узким специалистам, нежели широкой публике. Эти технические средства уже превратились в средства реализации власти, власти, которая сегодня расширяет свои границы гораздо интенсивнее, чем сам человек склонен расширять границы своей свободы и осознанности. 

На фоне описанных особенностей современности как и на фоне более поздних постмодернистских моделей, скорее анти-утопических или пессимистических, ранняя философия выглядит теперь идеалистской, гипертрофированно-нереалистичной, в какой-то мере даже фантазёрской. Как если бы и древние греки, и Шопенгауэр с его взглядом на человека как на существо, обладающее ненасытной «волей к жизни» и тягой к осмыслению мира и себя, стремились сделать щедрый комплимент хомо сапиенсу. Как делал в своём роде и Ницше, апеллируя к воле к власти и свободе… Идеалистскими и несоразмерно оптимистическими на нынешнем фоне кажутся и идеи Эразма Роттердамского и других мыслителей и ученых эпохи просвещения, представлявших себе будущее не таким, каким оно рисуется нам сейчас. Уже и в литературе двадцатого века нашли своё отражение и зазвучали по-особенному актуально анти-утопические визионерские идеи Хаксли, Оруэлла и Лема. Возникает даже иллюзия того, что, чем дальше мы всматриваемся в историческую ретроспективу, тем выше кажется уровень притязаний мыслящих людей в отношении таких категорий как личностная свобода, творческая самореализация и осознанное, осмысленное существование. Или, быть может, это вовсе не иллюзия? 

Лена Корнеева

Литература 

Baudrillard, J. “Man muss sich vor der Wahrheit hüten” Die Tageszeitung (taz.de), 22.11.2000. 

Lukes, S., “Power and the battle for hearts and minds: on the bluntness of soft power” in Felix Berenskoetter and M.J. 

Williams, eds. Power in World Politics, Routledge, 2007. 

Nye, J., The Powers to Lead, NY Oxford University Press, 2008.

Фуко М. Забота о себе. История сексуальности. т.3 — Киев: Дух и Литера, 1998. 



Ценность, сила и очарованность насилием

Поклонение Силе Posted on Sat, April 04, 2026 23:11:02

«Я ни во что не верю, я здесь только ради насилия» Нашивка1 на униформе российских солдат в Украине

«Ложь была моей работой». Бывший агент КГБ Юрий Безменов

Что движет теми, кто отправляется на войну, чтобы убивать и пытать? Отправляется с искренней убежденностью, что делает нечто правильное и даже героическое. Что вынуждает людей находить оправдания массовым убийствам или отмахиваться от них, как от чего-то нерелевантного? По какой причине Запад молча наблюдает за тем, как в российских тюрьмах вербуют2 убийц и насильников для уничтожения украинцев?

Механизм, порождающий и поощряющий садизм, должен быть раскрыт и понят, ведь война ведётся не с Украиной, это война с цивилизацией — против Европы, против всего цивилизованного мира. Антицивилизационная война ведётся Кремлём десятилетиями — в том числе и в гибридных формах: наряду с атакой на Украину танками и ракетами это и подрывные меры, такие как вмешательство в политику и выборные процессы в США и европейских странах. Мы наблюдаем масштабную культурную войну, цель которой — ослабить и разложить западную цивилизацию изнутри. 

Война против Запада кажется обоснованной не только россиянам, считающим себя абсолютно вправе защищаться от «врага». Не только россияне находят оправдания садистским наклонностям в своих постах и ​​комментариях в Instagram и Facebook. В западных обществах также наблюдается гротескная релятивизация насилия, отмеченная дефицитом сопереживания к тем, кто подвергся нападению и угрозе геноцида. Есть много апологетов Путина, пытающихся «сохранить ему лицо», усердно закрывающих глаза на тот факт, что по приказу Путина тысячи людей на Украине, включая женщин и детей, стали объектами изнасилований, пыток и убийств. Другие европейцы, заявляя о своём пацифизме, отказываются признать, что тем самым они напрямую способствуют угрозе и их собственному миру, что их молчание прокладывает путь убийцам и садистам. Отказываясь осознавать это, они своими действиями и своим бездействием становятся частью расширения влияния Кремля. 

Миллионы русскоязычных людей живут в западных странах и в своих постах и ​​видеороликах в социальных сетях многие из них с гордостью выражают свою симпатию к Путину, поддерживают и оправдывают войну, поощряют кровавые убийства. Они выражают пренебрежение и ненависть к жертвам насилия, не сталкиваясь с последствиями и не опасаясь мер со стороны западных властей.

Очарованные насилием

Итальянский политик Маттео Сальвини с гордостью носит футболку с изображением Путина. Он улыбается, позирует для фотографий и использует этот образ в своей предвыборной кампании. Герхард Шрёдер утверждает, что дружит с Путиным, военным преступником; он даже назвал его «безупречным демократом», когда спонсируемые государством убийства журналистов и политических оппонентов в России уже были очевидны. Сильвио Берлускони, Марин Ле Пен, Хорст Зеехофер и Михаэль Кречмер также считают нужным хвалиться своими тесными связями с Путиным. Известные апологеты Путина, такие как Габриэле Кроне-Шмальц и другие, пишут книги и часто приглашаются телеканалами, чтобы объяснить зрителям, как осторожно и уважительно следует относиться к чувствительному и обидчивому русскому медведю. Теперь они даже утверждают, что Запад виноват в войне на Украине… 

Что делает действия Путина такими привлекательными в глазах его более или менее известных поклонников? Чем отличается обычный серийный убийца от массового убийцы в Кремле? Что делает его желание убивать и садизм такими притягательными?

Кремлю чаще всего даже не нужно вознаграждать своих западных сторонников и «понимающих Путина» — они сами извлекают из всего этого ценность, повышая собственную значимость: им нравится отождествляться с такой властной фигурой, чтобы повысить себе самооценку. Для его апологетов фигура Путина олицетворяет то, на что они сами не решаются или не позволяют себе в своём социальном контексте: переступать этические и географические границы, злоупотреблять властью и оставаться безнаказанным — у них это вызывает не что иное, как восторг.

Сегодня стремление к самоутверждению à la Путин кажется тем более уместным, чем «скучнее» и «сомнительнее» становится жизнь в западной культуре: пока западные общества ставят себя под вопрос и принижают свою значимость, в авторитарных обществах царит стремление к возвышению собственной значимости через силу. Власть в таких обществах сакрализована и является источником ощутимых стимулов — там ты острее ощущаешь себя и под угрозой, и в то же время более живым. Быть источником подобных стимулов, иметь влияние — значит обладать особой ценностью. 

Потребность в подтверждении индивидуальной ценности — один из источников наших мотивов. Эта потребность окрашивает всё наше существование: многие формы нашего поведения обусловлены стремлением повысить и подтвердить собственную ценность в своих глазах и в глазах других. Мы с удовольствием отождествляем себя с тем, кто «повышает нашу ценность», поддерживаем мнения и занимаемся деятельностями, которые тешат наше самолюбие, и всё это можно делать экологично, то есть не за счёт других — с помощью форм поведения, которые никого не ущемляют и никому не мешают.

Противоположность этому — склонность повышать собственную ценность за счёт принижения других обусловлена соответствующим неблагоприятным опытом. Опыт обесцененности, то, что Альфред Адлер описал как комплекс неполноценности, — это то болезненное и унизительное, от чего всегда хочется избавиться, стряхнуть с себя, компенсировать. Ощущающий свою неполноценность как травматическое и дискомфортное переживание, склонен к попыткам компенсации, дабы получить от других желанное и столь необходимое признание, ощущение превосходства, авторитет и/или власть.

Этот механизм компенсации значимости и влияния — поклонение силе, его многоликость и происхождение описаны в одной из моих ранних работ (Kornyeyeva, 2010). В России поклонение силе сейчас эксплуатируется в индустриальных масштабах: тысячи людей идут на войну, чтобы испытать собственное превосходство. А те, кто не пошёл, а остался перед телевизором, приветствуют и поощряют борьбу с «бессильными» и победу над тем, чего они боятся больше всего — над собственной никчемностью. Благодаря войне против «недолюдей» они наконец-то ощущают своё величие — свою уникальную значимость.

Спутник, Перестройка, Величие

Нарратив собственного величия — это разработка путинской эпохи. С начала 2000-х слово «величие» есть неотъемлемой частью каждого обращения к народу, его можно уже ставить вряд со Спутником и Перестройкой, значение которых понятны на Западе без перевода. «Запад хочет нанести нам поражение и уничтожить, мы должны показать, что мы непобедимы» — под этим лозунгом годами велись телевизионные ток-шоу, с этим девизом солдаты отправляются на войну и в Украину. Они говорят, что теперь сражаются «со всем Западом», чтобы защитить свою страну — самую большую страну в мире, которой, якобы, все завидуют и поэтому хотят истребить. Россияне, жаждущие величия, готовы платить за него собственной жизнью. Величие определяется здесь не критериями благосостояния или общественной безопасности, а способностью лишать влияния других, быть для них угрозой. 

Чем менее индивид ощущает свои ценность и достоинство в силу пережитого опыта обесценивания, тем более заинтересован он может быть в «восстановлении» собственной ценности. Величие, то есть мнимая значимость и превосходство действуют как наркотик и чем меньше значимости у тебя есть, тем больше ты нуждаешься в дозе. На каждом уровне авторитарной системы человек неизбежно ощущает свою неценность и неспособность влиять: в его распоряжении оказываются только бутафорская избирательная система, где вместо свободных СМИ — лишь ретрансляторы лжи. Тут даже идеологические или религиозные институты оказываются излишними, как инструментами управления ими вполне можно пренебречь — величия, внушаемого россиянам, вполне хватает в качестве движущей силы. 

Дегуманизация украинцев как народа в глазах российских телезрителей — это долгосрочная и масштабная кампания. С 2004 года, со времен первого Майдана в Украине, российские государственные СМИ систематически сообщали электорату о неполноценности Украины и по контрасту величии России, в том числе для того, чтобы повлиять на одну из своих главных целевых групп — русскоязычное население Украины. Так называемые сепаратисты стали продуктом этой систематической промывки мозгов: людям всегда проще отождествлять себя с силой, которая делает много обещаний.

Тот факт, что россияне могли совершать изнасилования и убийства с особым садизмом в Буче, Ирпене, Мариуполе и многих других городах и селах в 2022 году, объясняется тем, что им было внушено чувство неполноценности украинцев посредством обесценивания, то есть дегуманизации этих “других”3. Чтобы обезглавить кого-то или расстрелять в спину с завязанными руками, преступник заведомо должен видеть жертв неравными себе, он должен чувствовать себя выше, как «сверхчеловек» по отношению к «низшему человеку». 

Мера жестокости и дегуманизации, транслируемая российскими СМИ со времён первого Майдана, ужасает и имеет новый исторический размах. RT и другие российские «информационные каналы», вещающие на Западе, весьма коварно вплетают в своё вещание и нарратив жертвы: изображать того, кому угрожают, чтобы быть более эффективным “давая отпор”, — это известная манипулятивная тактика.

Вот почему исход западных компаний из России, начавшийся после нападения на Украину в феврале 2022 года, был встречен россиянами с ликованием. В то время как тысячи людей теряют работу, их покупательная способность падает, а приватные долги достигают новых высот, концепция величия так необходима. Их воображаемое превосходство для них важнее благополучия. И чем они беднее, тем больше гордости они могут испытывать: у тех, кто на Западе, есть только деньги, а у нас — духовность и моральное превосходство.

Архаизация как современное оружие

«Бессмертный полк» был и остаётся инструментом архаизации и одновременно воспитания новых террористов-смертников. В Барселоне и Берлине, Париже, Риме и Праге, в каждом крупном и во многих небольших городах Европы и США люди выходят на улицы с портретами своих предков, чтобы почтить память победителей фашизма. Впервые «Бессмертный полк» прошел 9 мая 2012-го года в Томске. Тогда в колонне полка несли почти 2000 портретов ветеранов и в шествии приняли участие 6000 жителей города. В США шествие «Бессмертного полка» проводится с 2016-го года. Больше информации об этой «народной инициативе» и о том, как присоединиться к этому движению, можно найти на сайте https://www.moypolk.ru.

Детские коляски, декорированные как танки, обклеенные зелёным картоном с прикрепленными к ним стволами пушек: дети в униформах цвета хаки, с солдатскими фуражками и неизбежными красными звездочками сидят в этих гротескных транспортных средствах, вооружённые пластиковыми калашниковыми и пистолетами. Гордые родители и воспитатели везут эти коляски по российским городам, напоминая о Великой войне. Песни, стихи, танцевальные представления и даже ледовые шоу сегодня посвящены Второй Мировой, которую русские теперь имитируют повсюду в России и за её пределами. Дети должны гордиться и радоваться тому, что они — преемники победителей и теперь могут тоже войти в историю… «Можем повторить!» и «На Берлин!» написано на авто их родителей — не только 9 мая. 

Дети и подростки в России втянуты в систему государственного контроля. Будучи школьниками, они, поощряемые родителями и обществом, становятся членами политических организаций — таких как «Октябрята» и «Пионеры Советского Союза». Гламуризация и оправдание всего, что олицетворял Советский Союз, началась с приходом Путина во власть (см. мою книгу «Царство Путина. Неосталинизм по просьбам народа» (Kornyeyeva, 2010). Целью этой архаизации было и остаётся — внушить россиянам неприязнь к западной современности, к миру, который предполагает права человека и индивидуальную ответственность, к ценностям, фундаментальным для западной цивилизации. 

В последнее время на новогодних вечеринках часто можно увидеть детей, которых на праздник приводят в образе сотрудников НКВД. НКВД — это предшественник КГБ; обе эти организации виновны в гибели миллионов людей и теперь они становятся для россиян символом самоидентификации. Похоже, что им нравится отождествлять себя с теми, кто имеет власть над другими. Тут власть воспринимается прежде всего как возможность применять физическое и угрожающее жизни насилие над другими. Именно эта власть деспотизма и убийц сейчас en vogue в современной России. Это легко понять: тут либо тебя угнетают и дискриминируют, либо ты можешь угнетать — как в советские времена.

Новый виток архаизации это вербовка преступников в российских тюрьмах. С этими «героями» снимаются видео, которые затем выкладываются в соцсетях, чтобы убедить других идти на войну. У этого вида архаизации есть даже свой сайт — с говорящим названием, которое выглядит и звучит как слоган: «ГУЛАГу — да!»4. В советском лексиконе за аббревиатурой ГУЛАГ стояло «Главное управление исправительно-трудовых лагерей и колоний». Идея сделать ГУЛАГ частью про-военной PR-кампании можно сравнить с идеей продвигать концентрационные лагеря Второй мировой войны в силу их «преимуществ».

В своём выступлении в июне 2022 года Владимир Путин сравнивает себя с Петром Великим5 (1672–1725). При этом он утверждает, что царь России тогда не отвоевал у Швеции территорию вокруг сегодняшнего мегаполиса Санкт-Петербурга во время Великой Северной войны, а «вернул» её себе. Так история искажается ради продвижения величия. 

Каждый третий россиянин верит, что Солнце вращается вокруг Земли (35%)6, и этот показатель за 15 лет вырос на 7 процентных пунктов. При этом лишь 12% согласны с тем, что Земля совершает один оборот вокруг Солнца за месяц (2007 год – 14%; 2011 год – 20%) — таковы результаты телефонного опроса, проведённого Всероссийским центром изучения общественного мнения (ВЦИОМ). Архаичное мышление или безмыслие вполне соответствуют идее противостояния цивилизации и подчеркивают собственную избранность, свой «особый путь», как они сами это называют.

Архаика с её грубой жестокостью представляет собой притягательный «противовес» современности с её уважением к человечеству. Грубому насилию не может быть места в правовом обществе, однако оно имманентно исконному, изначальному обществу. Чтобы насилие было привлекательным и убедительным для его адептов, необходима критическая масса отсылок к архаике в общественном дискурсе. Подобных отсылок в России в наши дни бесчисленное множество. 

Даже многие россияне, которые сегодня живут в Европе и США, заявляют, что готовы “убить за Путина”. Идентификация с тем, кто кажется сильнее «слабого Запада», даёт им то чувство удовлетворения, которое из-за их архаичного советского менталитета кажется им недостижимым в современном западном мире. С таким менталитетом невозможно строить правовое государство. Уход в регресс русских ведёт к тому, что им сложно ценить сотрудничество и взаимное доверие и проще предпочитать насилие, самоутверждение и доминирование. Чем больше в обществе таких людей, тем менее значимым кажется индивид, и тем более управляемо подобное общество для таких «лидеров» как Путин. Бесчисленные русские в международных диаспорах в Европе и по всему миру ощущают свою причастность к грубой силе, поклоняются ей и тем самым представляют угрозу для западной цивилизации.

Ложь как инструмент власти

Российская пропаганда весьма эффективна, если оценивать её успех степенью готовности общества к войне. Идея собственного величия, представление о том, что весь мир завидует России, предполагаемое духовное и культурное превосходство русских, «загнивающая Европа» (термин из советской эпохи, который и сейчас часто используется), воображаемое желание Запада уничтожить Россию, предполагаемые нацисты и «русофобия» в Украине и за её пределами — это элементы дискурса лжи российских СМИ. Ложь распространяется как на дипломатическом, так и на президентском уровне: сначала Путин заявил, что в Крыму нет российских войск; вскоре после этого он заявил, что, конечно же, там находятся российские солдаты. Ложь — часть этой системы.

Ложь помогает лишить противника его влияния. Она ослабляет, дестабилизирует противника, позволяя получить над ним преимущество. Ложь весьма эффективна в руках тех, кто преследует свои чётко определённые цели и чем откровеннее ложь, тем она более эффективна. Каждый офицер КГБ должен был усвоить этот урок, ведь его задача заключалась в том, чтобы эксплуатировать и контролировать доверяющих ему людей. Тем, кто распространяет ложь, не может быть интересно сотрудничество, переговоры или достижение мирного сосуществования. Их единственная цель — одержать верх. 

Но в силу чего западные политики по-прежнему склонны доверять Путину, верить его обещаниям, несмотря на всё произошедшее? Всё дело в их глубоко укоренившемся представлении о том, что президент страны не может систематически лгать. Им мнится, что российский президент тоже ведёт себя как нормальный человек, как того и ожидают западные люди. Среди немецких политиков бытует мнение, что Путин действует агрессивно из чувства обиды и что он может иногда прибегать ко лжи, но что всё же его можно вернуть к здравому смыслу с помощью правильного «подхода». Эта иллюзия, которая больше связана с собственным восприятием западных политиков, чем с российской реальностью, делает их беззащитными и является частью стратегии КГБ. КГБ в лице Владимира Путина эксплуатирует мышление этих политиков; он намеренно злоупотребляет их незлонамеренностью и доверчивостью. В глазах Путина эти политики — от Шольца до Макрона — заслуживают только такого обращения. Он черпает свою ценность исключительно из унижения других — “полезных идиотов”, как их традиционно называют в России. Будучи истинным агентом КГБ, он не видит никакой альтернативы.

Ультимативность обесценивания

[…евразиец может угадывать сущность других по нюансам, по оговоркам, по внешнему виду; вот человек повернул кепку назад, одел широкие штаны, пошёл. Что это значит? Он находится в состоянии одержимости духом атлантизма. Он служит Левиафану. Напевает рэп, самодовольно ковыряет в носу, расслабляется — всё понятно. Это Левиафан. Конечно, это ещё не полное погружение в Левиафана, но это уже, в принципе, объект для пристального разбирательства. Когда нас будет больше, мы, безусловно, таким персонажам проходить просто так по нашим улицам не разрешим. Они должны будут собираться в особых местах, как в гетто для больных, и там уже спускать штаны свои, изображать MTV-шную рожу и с этими чудовищными досками на колесах прыгать. Это будет атлантистское, левиафановское гетто для роллеров, рэпперов или скейтбордистов. Самые страшные гетто будут созданы для серфингистов, — вот это самое наглое, самое антиевразийское явление. Нет ничего более отвратительного, чем катание с белозубой улыбкой на этой омерзительной доске. Одним словом, атлантизм — это наш абсолютный враг. Больше здесь сказать нечего. Самое главное сказано. Кто не понял, ему уже ничего не поможет. Ничего.] (Дугин, 2009).

[…Либерализм (и постлиберализм) может (и должен — я в это верю!) быть отвергнут. И если за ним стоят вся мощь инерции Нового времени, дух Просвещения и логика политической и экономической истории европейского человечества в последние века, он должен быть отвергнут вместе с Новым временем, Просвещением и европейским человечеством в целом.] (Дугин, 2009, с. 48). 

В этих двух цитатах — суть того, что называется авторитарным мировоззрением. Противопоставление себя другому вместо восприятия себя как части большого мира. Обесценивание другого и его образа жизни вместо принятия и мирного сосуществования. Обесценивание этого другого — внимание — без каких-либо его действий или высказываний против кого-либо, просто потому что у него, очевидно, всё хорошо. Он в порядке; он может позволить себе наслаждаться жизнью. И это непорядок.

Эти цитаты также раскрывают субъективно воспринимаемую обесцененность в контексте, где внешнее обесценивание отсутствует. Как раз отсутствие внешнего обесценивания является частью этого явления: с точки зрения авторитарного мышления, тут явно что-то не так — “это уловка, конечно же, чтобы меня унизить; не может же быть, чтобы мне, ему или кому-либо ещё было просто так дано мирно существовать. И мне явно нужно защищаться”. 

Приведённые выше два фрагмента — из книги Александра Дугина «Четвертая политическая теория». По мнению экспертов, Дугин оказывал значительное влияние на российских неонацистов вплоть до 1990-х годов; его лекции и тексты ценятся теми, кто считает себя российскими патриотами. Главная идея легко узнаваема: кто такие эти “высшие существа”? Они — низшие, и мы должны лишить их влияния. Лишение влияния — это эффект обесценивания; посредством обесценивания кого-то генерирует или повышает собственное влияние тот, кто жаждет ощутить свою ценность. Эффект тут гарантирован, как показывает и сам факт: когда-то не многие знали, кто такой Дугин; теперь, читая этот текст, мы не можем игнорировать факт его существования и влияния на умы. Для многих россиян то, что он говорит, звучит как вещание от их имени, как вещество, в котором они нуждаются, дабы избавиться от ломки.

[Современная философия есть заносчивый и высокомерный бред. Единственный способ прорваться к философии состоит в абсолютной трансгрессии основных парадигм Модерна и в полном низвержении догматов современной западной культуры, науки, ценностной, политической и социальной системы. Все претензии Запада и Модерна на превосходство над прошлым и незападными обществами полностью безосновательны и голословны. Современный Запад не способен понять даже своей относительно недавней истории (Средневековья), не говоря уже об Античности или глубоких и подлинных, достоверных и адекватных религиозных философиях и системах Востока.] (Дугин, 2014). 

Авторитарное мировоззрение это всегда система обесцениваний; это прежде всего обесценивание гуманности: тем, кому в этой системе отведён статус «ОНИ» («враги»), не дано иметь достоинства и ценности. Старый сообщник Путина, Евгений Пригожин, вербует осуждённых за убийства и грабежи в российских тюрьмах. Их отправляют на войну, предлагая взамен «свободу и деньги». Тем временем российское телевидение ежедневно вещает: МЫ — хорошие парни, а ОНИ (враги) — плохие парни, высокомерные, отвратительные, мерзкие, лживые и загнивающие — с их белозубыми улыбками, что лишь усугубляет дело. И уже кажется, что нет противоречия между этим представлением и фактом того, что весь мир проявлял к России уважение и понимание, когда Советский Союз распался.

Переживание собственной обесцененности это травмирующий опыт. Такая травма, глубоко уходящая корнями в семейную и национальную историю неценности и бесправия, требует компенсации, и именно это формирует тенденцию обесценивать и обессиливать других, чтобы снизить дискомфорт. Объект такого систематического обесценивания просто не может чувствовать себя достойным в сравнении с тем, с кем он себя сравнивает. Он как бы вынужден заставлять своего противника страдать, потому что и его обесцененность это болезненное переживание. Это его способ восстановить и ощутить собственную силу, потому что единственная сила, которую по-настоящему знает обесцененный — это насилие.

Путин и его сообщники показывают миру, на что они способны, дабы ощутить своё могущество. Украина, к сожалению, доступный им способ это продемонстрировать. Это их способ взаимодействия и демонстрации, кто на самом деле тут самый главный. В таких условиях Западу нельзя быть беззащитным — ибо беззащитностью он сам делает себя лёгкой добычей. Призывы к переговорам с агрессором лишь дают агрессору дополнительный повод ощущать ему его ещё большее своё превосходство и могущество: «Если противник не способен понять, что мы с ним делаем, то он заслуживает уничтожения. Он проявляет слабость, то есть недостойность, никчемность; так не должно быть». Более того — о чём здесь вести переговоры? — может спросить апологет Путина. О том, какими именно методами должен был бы быть элиминирован стремящийся к миру партнёр по переговорам?

Иллюзии делают беззащитными. Самообесценивание это склонность уступать, когда агрессор несправедливо причиняет тебе вред — и это не является способом сотрудничества. Сотрудничающее поведение основано на равноценности, которая подразумевает уважение обеих сторон друг к другу и отношение к другому так, как ты хотел бы, чтобы относились к тебе. Самообесценивание это всегда точка входа в злоупотребление силой, в эксплуатацию тебя другой стороной. Если ты обесцениваешь себя, станет ли ценить тебя твой противник? Особенно тот, кто неоднократно называл тебя своим врагом.

[…В Эстонии и Латвии стали традиционными марши легионеров СС, военным преступникам устанавливаются памятники и обелиски. На улицах городов Литвы открыто слышны нацистские лозунги и призывы к действию. Сегодня мы наблюдаем ещё одно яркое проявления нацистской политики: когда с высоких европейских трибун активно продвигается русофобия, идея запретить всем русским гражданам въезд в страны ЕС. […] Борьба с любыми проявлениями нацизма должна быть бескомпромиссной и всеобъемлющей.] — Сергей Шойгу, министр обороны России, выступление на 1-м Международном антифашистском конгрессе 20-го августа 2022 года.

Сейчас я слушаю репортаж Deutschlandfunk (DLF) о ситуации на АЭС в Энергодаре. Немецкие журналисты запрашивают мнение «российской стороны», как если бы речь шла споре двух супругов. Как будто Украина вторглась в Россию или совершила нечто подобное, и как будто Россия не пыталась разными способами оккупировать и разрушить украинские территории начиная с 2014 года. С момента своей мюнхенской речи в 2007-м году Путин верен своей линии конфронтации, а не сотрудничества с Западом. Сейчас 2022-й год, тысячи людей были убиты, изнасилованы, подвергнуты пыткам и остались без крова в Украине; только в Мариуполе погибли 22 000 человек. Российские политики и пропагандисты теперь публично заявляют повсюду, что они могут и должны повторить теракты в Солсбери в Европе. В это же время Папа Франциск комментирует нападение на Дарью Дугину, называя её «невинной жертвой». Неужели человеческая ценность убитой русской женщины для Папы Франциска выше, чем ценность тысяч убитых украинских женщин и детей? Это высказывание о преступнике: он становится более могущественным и ценным через обесценивание его жертв и лишение их влияния в глазах наблюдателей и «незаинтересованных лиц». И поклоняющихся силе и уважающих только насилие, отказывающихся сопереживать жертвам, даже если они сами являются следующей целью преступника. Посредством такого искажения восприятия можно захватить весь мир.

Слепо доверяющий лжецу сам делает себя жертвой. Тот, кто хочет вести переговоры с преступником, зная все его деяния, тот либо лицемер, либо хочет быть уничтоженным. Не заботящийся о своих интересах и не защищающийся от нападения лишь провоцирует преступника, делая себя беззащитным.

[…За шесть месяцев полномасштабной войны только один из 20-и ракетный удар ВС РФ в Украине был направлен на военный объект, остальные 19 попадали в жилые дома, школы, больницы, университеты… В то, что украинцы строили и создавали своими руками и из чего состояла наша мирная жизнь.] Из доклада Службы безопасности Украины (СБУ) от 21 августа 2022 года7.

Ценность и сила

Стратегия России психологически это силовая игра — взаимодействие, от которого в выигрыше только одна сторона — за счёт проигрыша другой. Противоположностью силовой игры является сотрудничество, в котором выигрывают обе стороны.

Ценность и сила неразрывно связаны в нашем восприятии на уровне потребностей. Мы воспринимаем свою собственную ценность как силу — как противоположность бессилию. Мы воспринимаем обесценивание как лишение нас силы, возможности влиять: это почти физическая боль, нам дискомфортно ощущать собственную обесцененность — быть отвергнутыми, игнорируемыми, униженными — теми, кто нам важен. Опыт ущербности — один из самых травмирующих опытов, оказывающий влияние на всю дальнейшую жизнь.

Многое говорит в пользу того, что потребность в признании является одной из наших основных потребностей. Все мы от природы чувствительны, то есть не безразличны к отношению других к нам — отношению, которое всегда включает в себя и воспринимаемую ценность. В отношении к нам всегда считывается либо ценящий аттитюд, либо обесценивающий — мы «измеряем», проверяем и наблюдаем отношение к нам и его возможные изменения во времени, особенно отношении тех, кто нам важен. «Охлаждение» отношения к нам, когда наша надежда на то, что нас оценят, не оправдывается, причиняет нам эмоциональную боль. Интересно, что эту эмоциональную боль можно зафиксировать и исследовать: исследования, проведённые с использованием магнитно-резонансной томографии (МРТ), показали, что переживание отвержения активирует те же области мозга, что и переживание физической боли (Eisenberger et al., 2003; Kross et al., 2011). Если бы признание не было одной из наших основных потребностей, отвержение не вызывало бы в нас такой ощутимой реакции.

Младенцы с самых первых дней жизни внимательно мониторят отношение к ним родителей. Заботливые матери и отцы знают это, и знаменитый эксперимент с «застывшим лицом» послужил научным подтверждением данному феномену: в своих опытах Эдвард Троник обнаружил, что младенцы в возрасте нескольких недель проявляют явные признаки беспокойства, когда лицо значимой родительской фигуры внезапно замирает без выражения — не показывая никаких признаков отношения к ребёнку (Tronick, 2007).

Чувствительность к субъективно воспринимаемому обесцениванию может варьироваться. Как и многие другие нейрофизиологические свойства, это свойство неравномерно распределено в человеческой популяции. Однако фундаментальная потребность в признании универсальна: мы желаем себе ценящего отношения, в какой бы форме оно ни проявлялось. Чем больше мы испытываем дефицит ценящего отношения к нам, тем травматичнее этот опыт и тем сильнее может стать наша тенденция компенсировать этот дефицит. И тем более субъективно переживаемое обесценивание может выступать в качестве движущей силы: те, кто чувствует себя обесцененным, ищут способы освободиться от этой травмы, испытать искупление. Этот механизм успешно использовался и продолжает инструментализироваться в современной России.

Они тиражируют изображения и тексты, документирующие поклонение силе. Они с гордостью заявляют о своей поддержке насилия против украинцев, о своём намерении чинить ещё больше насилия и гонений, а также о своём признании этой своей власти как более «сильной». Они публикуют видео пыток, испытывая ощущение власти, стряхивая с себя чувство бессилия. После крушения MH17 преступники с гордостью позировали на фоне обломков. То же и с пытками и кастрацией украинского заключённого в конце июля 2022-го года: самовозвеличивание посредством беспримесной жестокости. Даже российские дипломаты участвуют в промоушене насилия: они публикуют в Твиттере обесценивающие высказывания в адрес украинского народа и приветствовали бы его уничтожение — см. твиты российских послов в Великобритании и Австрии.

Действия Путина и его последователей можно объяснить личным опытом социализации в авторитарной культуре: любая авторитарная система — это систематическое обесценивание, лишающее людей достоинства и делающее их менее гораздо готовыми и способными к сотрудничеству, чем к борьбе. С помощью лжи и подстрекательства вождь, социализированный в такой парадигме, пытается обессилить и унизить других, чтобы обеспечить и укрепить свою собственную власть. Права, свободы и само человеческое достоинство не имеют ценности в авторитарных системах. Они могут использованы лишь в целях пропаганды.

Когда неоднократно была доказана бесполезность переговоров с агрессором, остаётся только одно: перестать обманывать себя и принять реальность. Поклонящиеся силе понимают только язык силы. Они воспринимают «слабость» как провокацию со стороны Запада. В их понимании  за свою слабость Запад должен быть наказан. Даже самоуничтожение Путину было бы годной ценой за унижение Запада: «Мы как мученики попадём в рай, а они просто сдохнут8».

Ключевое слово: Саморазрушение

Антиамериканизм был и остается значимым явлением в России, но также и в Европе, особенно в Германии. Разница в том, что в России это отношение лицемерно и основано на двойных стандартах: каждый богатый россиянин владеет недвижимостью в Майами, Нью-Йорке или Лос-Анджелесе; их дети живут в США, учатся там и могут даже иметь американское гражданство. Россиянам хочется унизить и, если получится, уничтожить этих других, но когда дело доходит до личных интересов, то американские и европейские школы, университеты, больницы и, что немаловажно, западные места отдыха им всегда предпочтительнее российских. Европейцы же, напротив, искренне верят, что США несправедливо доминируют в мире, что сопротивление американской политике или корпорациям — это только правильно и хорошо. В своём неприятии американцев они иногда даже чувствуют связь с русскими — по правилу “враг моего врага — мой друг”.

Левые западные активисты, борющиеся за справедливость, часто оказываются более склонны идентифицировать себя с Путиным, чем с его жертвами. Некоторые до сих пор проповедуют против «безумной войны против России», например, Сара Вагенкнехт9. Часть левых, как и другие благонамеренные и наивные люди, позволили превратить себя в полезных идиотов для России. Их используют и они обычно не осознают, как они тем самым ускоряют разрушение своих собственных западных ценностей.

Попытки Советского Союза демонтировать американскую политическую систему документированы с 1920-х годов: культурная война, которая тогда велась агентами КГБ под прикрытием, теперь продолжается с использованием интернета. Целью было и остаётся разрушение капиталистической системы, демонтаж Запада.

Пацифистски настроенные и лево-ориентированные мыслители, писатели, кинорежиссеры и художники из Франции и Италии способствовали формированию у широкой публики представления о Советском Союзе как о «лучшем мире». Трудно было противостоять такому якобы более справедливому и гуманному миру, созданному российской пропагандой. Возведённые Россией потёмкинские деревни оказались на удивление эффективными. Художники и интеллектуалы Запада воспринимали Россию как хороший противовес западному миру — ту Россию, в которой население на самом деле прозябало в ужасных условиях и в значительной степени было лишено прав, Россию, в которой тысячи и тысячи людей были уничтожены ГУЛАГе и продолжают погибать и сегодня.

(Пост)модернистский КГБ своими новыми мощностями продолжает то, что было начато в Советском Союзе — то, что всегда было его главной задачей: ослабление Запада. Наиболее эффективный способ атаковать Запад — изнутри, путём дискредитации и обесценивания западной системы в глазах её сторонников. Индоктринация «вины белого человека» и «критической расовой теории», маргинализация и очернение видных деятелей, преследование университетских профессоров и влиятельных лиц — всё это крайне тревожные признаки, не в последнюю очередь, подрывной деятельности российских спецслужб. (Подробнее см. в интервью с Юрием Безменовым, бывшим агентом КГБ, который сообщал о подрывных мерах в западных СМИ10.)

Нынешнее отношение некоторых представителей интеллектуальной элиты и некоторых левых СМИ Запада к Украине показательно. Скептицизм, недоверие и сомнения во всём, что касается Украины, — весьма распространённое явление. Поставки оружия отвергаются интеллектуалами, левыми политиками и самопровозглашенными пацифистами. Международная амнистия в основном сообщает об «ошибках» украинской стороны (4 августа 2022 г.), игнорируя при этом действия агрессора. Украинцам, отчаянно защищающимся от российского нападения, ультимативно внушают, что они должны вести переговоры с агрессором, иначе в своей участи будут виноваты они сами.

Российская агрессия и положение Украины преуменьшаются с помощью формулировок. Происходящее именуется «конфликтом в Восточной Европе», в Донбассе по-прежнему «сепаратисты» и даже государственная радиостанция Deutschlandfunk продолжает цитировать пропагандистские заявления из Москвы, как будто они заслуживают доверия, в то время как официальные заявления Украины, которые в прошлом неизменно оказывались точными, упоминаются с оговоркой, что эти утверждения «не могут быть независимо проверены».

Кроме того, во Франции, Италии, Венгрии и Германии уже много лет происходит масштабная «шрёдеризация»: политические деятели действуют не в интересах своей страны, а в интересах России, и находятся на содержании «Газпрома» или через компании, зависящие от «Газпрома» и, следовательно, от российского государства11. Удивительно, но эта вопиющая коррупция до сих пор не возимела ни каких последствий. Против Шрёдера, Швезига и других нет обвинений в измене родине. Западные общества, десятилетиями подвергавшиеся манипуляциям и влиянию КГБ, теперь позволяют разлагать себя изнутри, не оказывая сопротивления; более того, они участвуют в самоуничтожении. Исключением из этого печального разрушительного тренда, или тренда нанесения ущерба западной цивилизации являются страны, которые слишком хорошо помнят действия Советского Союза и были слишком близки к нему, чтобы сегодня предаваться иллюзиям. Это страны Балтии, Польша, Чехия и Румыния. И именно в Украине яснее, чем где бы то ни было происходит разрушение западных ценностей российской силовой машиной и поклоняющимся силе российскими людьми.

Бывший агент КГБ Юрий Безменов так прокомментировал захват власти Советским Союзом и Россией: «Если сложить все время, деньги и усилия, которые КГБ направлял за пределы СССР, мы увидим, что на шпионаж тратится всего 10-15%. Остальные 85% — это медленный процесс, который мы называем «идеологической подрывной деятельностью», или активными мерами на языке КГБ, или психологической войной, то есть изменением восприятия реальности каждого американца. До такой степени, что, несмотря на доступность огромного объёма информации, никто не может сделать разумных выводов для защиты себя, своей семьи, своего общества, своей страны. Это масштабный процесс промывания мозгов, который разворачивается очень медленно и состоит из четырёх основных этапов. […] Чтобы деморализовать страну, требуется 15-20 лет, потому что это минимальное время, необходимое для идеологической обработки целого поколения студентов» (Безменов, 2008).

Тот факт, что администрация Обамы не смогла адекватно отреагировать на преступное нападение России на Грузию в 2008-м году, является лишь одним из последствий этой выученной беззащитности. Аналогично, в 2014-м году не было адекватного ответа на ползучую оккупацию части Украины. Эффективно реагировать на преступление и постоять за себя может только тот, кто верно оценивает ситуацию и не парализован доктриной саморазрушения12.

Ещё в 1984-м году Безменов утверждал, что «процесс деморализации в Соединенных Штатах […] по сути завершён. За последние 25 лет план был даже перевыполнен, ибо деморализация достигла таких высот, о которых даже товарищ Андропов и семь его экспертов не могли и мечтать. И всё это делают сами американцы, по отношению к американцам, потому что им не достаёт моральных качеств. Деморализованный человек больше не способен распознать истину; факты для него ничего не значат. Даже если я буду бомбардировать их достоверными фактами, доказательствами и фотографиями, даже если я отвезу их в СССР и покажу им концлагерь, они откажутся верить» (Безменов, 2008).

Сегодня американцы сами находят аргументы в пользу идеи, что «прогнившая изнутри система» Запада не имеет ценности. Глядя на свою страну, они видят дискриминацию, расизм и несправедливость — то, чем западный человек не может гордиться. Эти чувства вины и стыда, которым они прониклись и которые они ассоциируют со своим обществом, и служат средством контроля. Те, кто внушает им эти чувства (наследники КГБ), могут эффективно контролировать тех, кто эти чувства испытывает (американцев и европейцев). 

В России за это же время формировалось совершенно иное отношение к своим  государству и нации, и оно оказывается привлекательным и для западных людей, которым внушили пренебрежительное отношение к собственной культуре. Сами западные люди теперь становятся инструментом в этой культурной войне — инструментом для ослабления и разрушения западной системы изнутри.

Мир, кажется, оказался перевернут с ног на голову с подачи НКВД и КГБ, которые активны вот уже столетие. Западная система ценностей, которую выстраивали поколения, обесценивается, в то время как архаичная система силы, укоренённая в несправедливости, грубой силе и унижении, воспринимается как обладающая преимуществами. К сожалению, это происходит не только в России.

После Второй Мировой союзники обеспечили послевоенные репарации и ликвидацию насилия в Европе. Кто теперь смог бы обеспечить репарации и ликвидацию насилия, если Запад не нужен сам себе?

Лена Корнеева, сентябрь 2022.

Это перевод с немецкого статьи, вошедшей в сборник докладов симпозиума “Ответственность за дискурс во времена кризисов и войн”: Kornyeyeva, L. (2023). Wert, Macht und Faszination der Gewalt. in: Hermann, B., Adel, H., Böhler D. (Hrsg.) Diskursverantwortung in Krisen/ und Kriegszeiten. Verlag Karl Alber, Baden-Baden. https://www.inlibra.com/de/document/view/detail/uuid/20cd1c56-f0db-3410-b5e8-70e858a5d1a4

Литература

Bezmenov Y. (1984). „Soviet Subversion of the Free-World Press: A Conversation with Yuri Bezmenov” (Interview). Interviewed by G. Edward Griffin. Westlake Village, CA. Archived from the original on August 24, 2020. Retrieved July 8, 2020 

Bezmenov Y. (November 24, 2008). „Interview with Yuri Bezmenov: Part One”. Useless Dissident (Transcript). Interviewed by G. Edward Griffin.

Дугин А.Г. (2009). Четвертая Политическая Теория. Амфора, СПб, Объём: 351 стр.

Дугин А.Г. (2014). Ноомахия: войны ума. Три логоса: Аполлон, Дионис, Кипела. Издательство Академический проект.  

Eisenberger N., Lieberman M., Williams K. (2003). Does Rejection Hurt? An fMRI Study of Social Exclusion. Science, V. 302, pp. 290–292. 

Kornyeyeva L. (2008). Die Machtanbetung, in: Identität, Flucht: Archicultura. Heft 2 Taschenbuch, Vol. 2, pp. 9-35. 

Kornyeyeva L. (2010). Putins Reich: Neostalinismus auf Verlangen des Volkes. Bremen 

Kross E., Berman M., Mischel W. et al. (2011). Social rejection shares somatosensory representations with physical pain // Proceedings of the National Academy of Sciences, V. 108(15), pp. 6270– 6275. 

Tronick E. (2007). The Norton series on interpersonal neurobiology. The neurobehavioral and social-emotional development of infants and children. New York: W.W. Norton & Co..

Von Petra Blum, Sebastian Pittelkow, Katja Riedel und Sarah Wippermann (WDR/NDR). Russland und die AfD Einflussreich gegen Europa. TAGESSCHAU vom 24.03.2022 https://www.tagesschau.de/investigativ/ndr-wdr/russland-afd-oligarch-101.html 

Marieluise Beck. „Russland geht es darum, den Glauben an die Demokratie zu zerstören“, Deutschlandfunk im Gespräch mit Ann-Kathrin Büüsker, 19.2.2016, https:// www.deutschlandfunk.de/marieluise-beck-russland-geht-es-darum-den-glauben-an- die-100.html 

Sören Haberlandt. Kriegsverbrechen in der Ukraine. Russen-Funksprüche aus Butscha und Mariupol abgefangen: „Tötet sie alle!“ 7.4.2022, https://www.bz-berlin.de/welt/ ukraine-krieg-russen-funksprueche-aus-butscha-und-mariupol-abgefangen-toetet-sie- alle (abgerufen am 29.9.2022). 

Почему необходимо просвещение, или снова о распространенных заблуждениях, https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/pochemu-neobkhodimo- prosveshchenie-ili-snova-o-rasprostranennykh-zabluzhdenijakh (abgerufen am 29.9.2022). 

  1. Такие нашивки продаются в частности на этой российской интернет-площадке: https:// twitter.com/SvobodaRadio/status/1558051397731590145?s=20&t=7BCIhaD2qe3QwRHBifOLdg (согласно информации, доступной на сайте по состоянию на время написания статьи: 29.9.22)  ↩︎
  2. https://de.euronews.com/2022/09/17/video-chef-der-wagner-soldner-rekrutiert-personlich-im-gefangnis-fur-putins-krieg (согласно информации, доступной на сайте по состоянию на время написания статьи: 20 сентября 2022) ↩︎
  3. Сёрен Хаберландт. Военные преступления на Украине. Перехвачены российские радиосообщения из Бучи и Мариуполя: «Убить их всех!» 7.4.2022, https://www.bz-berlin.de/welt/ukraine-krieg-russen-funksprueche-aus-butscha-und-mariupol-abgefangen-toetet-sie-alle по состоянию на 29.9.2022 ↩︎
  4. https://gulagu-da.ru по состоянию на 22.9.2022.; Истории Героев, сделавших правильный выбор!: https://www.youtube.com/@ГУЛАГУДА ↩︎
  5. https://www.derstandard.de/story/2000136473167/wladimir-putin-vergleicht-sich-mit-peter-dem-grossen по состоянию на 19.9.2022 ↩︎
  6. https://www.polskieradio.pl/400/7764/Artykul/3013622,Umfrage-Einer-von-drei-Russen-weiß-nicht-dass-die-Erde-sich-um-die-Sonne-dreht по состоянию на 24.9.2022  ↩︎
  7. https://www.pravda.com.ua/rus/news/2022/08/21/7364197/?utm по состоянию на 19.09.22. ↩︎
  8. https://www.welt.de/politik/ausland/article182331422/Wladimir-Putin-Wir-kommen-als-Maertyrer-in-den-Himmel-die-Angreifer-werden-verrecken.html по состоянию на 22.9.2022  ↩︎
  9. https://www.t-online.de/nachrichten/deutschland/innenpolitik/id_100034622/sahra-wagenknecht-wahnsinniger-krieg-gegen-russland-hat-fuer-gruene-prioritaet.html по состоянию на 22.9.2022 ↩︎
  10. интервью с Юрием Безменовым, бывшим агентом КГБ, который освещал подрывные действия в западных СМИ: https://www.youtube.com/watch?v=yErKTVdETpw&t=45s ↩︎
  11. Von Petra Blum, Sebastian Pittelkow, Katja Riedel und Sarah Wippermann (WDR/NDR). Russland und die AfD Einflussreich gegen Europa. TAGESSCHAU vom 24.03.2022 https://www.tagesschau.de/investigativ/ndr-wdr/russland-afd-oligarch-101.html ↩︎
  12. Bezmenov Y. (November 24, 2008). „Interview with Yuri Bezmenov: Part One”. Useless Dissident (Transcript). Interviewed by G. Edward Griffin. ↩︎


Цінність, сила та зачарованість насильством

Поклонение Силе Posted on Wed, July 30, 2025 14:44:34

“Я не верю ни во что. Я тут просто для насилия”                                                                                                                          Нашивка1 на уніформі російських солдатів в Україні

«Брехня була моєю роботою».                                                                                                                                                    Колишній агент КДБ Юрій Безменов

Чим мотивованi тi, хто вирушає на війну, щоб убивати та катувати? Вирушає із щирою переконаністю, що робить щось правильне і навіть героїчне. Що змушує людей знаходити виправдання масовим вбивствам або відмахуватися від них як від чогось нерелевантного? Чому Захід мовчки спостерігає за тим, як у російських в’язницях вербують2 вбивць і ґвалтівників для знищення українців?

Механізм, який породжує та заохочує садизм, має бути розкритий і зрозумілий, адже війна ведеться не з Україною, це війна з цивілізацією — проти Європи, проти всього цивілізованого світу. Антицивілізаційна війна ведеться Кремлем десятиліттями — у тому числі й у гібридних формах: поряд з атакою на Україну танками та ракетами це й підривні заходи, такі як втручання у політику та виборні процеси у США та європейських країнах. Ми спостерігаємо масштабну культурну війну, мета якої — послабити та розкласти західну цивілізацію зсередини.

Війна проти Заходу видається обґрунтованою не лише росіянам, які вважають себе абсолютно вправі захищатися від «ворога». Не тільки росіяни знаходять виправдання садистським схильностям у своїх постах та коментарях у Instagram та Facebook. У західних суспільствах також спостерігається гротескна релятивізація насильства, відзначена дефіцитом співпереживання до тих, хто зазнав нападу та загрози геноциду. Є багато апологетів Путіна, які намагаються «зберегти йому обличчя», старанно заплющують очі на той факт, що за наказом Путіна тисячі людей в Україні, включаючи жінок та дітей, стали об’єктами зґвалтувань, тортур та вбивств. Інші європейці, заявляючи про свій пацифізм, відмовляються визнати, що тим самим вони безпосередньо сприяють загрозі та їхньому власному світу, що їхнє мовчання прокладає шлях убивцям та садистам. Відмовляючись усвідомлювати це, вони своїми діями та своєю бездіяльністю стають частиною розширення впливу Кремля.

Мільйони російськомовних людей живуть у західних країнах і у своїх постах та відеороликах у соціальних мережах багато хто з них з гордістю висловлює свою симпатію до Путіна, підтримує та виправдовує війну, заохочує криваві вбивства. Вони висловлюють зневагу та ненависть до жертв насильства, не стикаючись з наслідками та не побоюючись заходів із боку західної влади.

Зачаровані насильством

Італійський політик Маттео Сальвіні з гордістю носить футболку із зображенням Путіна. Він усміхається, позує для фотографій та використовує цей образ у своїй передвиборчій кампанії. Герхард Шредер стверджує, що товаришує з Путіним, військовим злочинцем; він навіть назвав його «бездоганним демократом», коли спонсоровані державою вбивства журналістів та політичних опонентів у Росії вже були очевидними. Сільвіо Берлусконі, Марін Ле Пен, Хорст Зеєхофер та Міхаель Кречмер також вважають за потрібне хвалитися своїми тісними зв’язками з Путіним. Відомі апологети Путіна, такі як Габріеле Кроне-Шмальц та інші, пишуть книги і часто запрошуються телеканалами, щоб пояснити глядачам, як обережно і шанобливо слід ставитись до чутливого та образливого російського ведмедя. Тепер вони навіть стверджують, що Захід винен у війні в Україні.

Що робить дії Путіна такими привабливими в очах його більш менш відомих шанувальників? Чим відрізняється звичайний серійний убивця від масового вбивці у Кремлі? Що робить його бажання вбивати і садизм такими привабливими?

Кремлю найчастіше навіть не потрібно винагороджувати своїх західних прихильників і тих, хто «розуміє Путіна» — вони самі витягують із усього цього цінність, підвищуючи власну значущість: їм подобається ототожнюватися з такою владною фігурою, щоб підвищити собі самооцінку. Для його апологетів фігура Путіна уособлює те, на що вони самі не наважуються чи не дозволяють собі у своєму соціальному контексті: переступати етичні та географічні кордони, зловживати владою та залишатися безкарним — у них це викликає не що інше, як захоплення.

Сьогодні прагнення до самоствердження à la Путін здається тим доречнішим, чим «нуднішим» і «сумнівнішим» стає життя в західній культурі: поки західні суспільства ставлять себе під питання і принижують свою значущість, в авторитарних суспільствах панує прагнення піднесення власної значущості через силу. Влада в таких суспільствах сакралізована і є джерелом відчутних стимулів — там ти гостріше почуваєшся і під загрозою, і водночас живішим. Бути джерелом подібних стимулів, мати вплив — значить мати особливу цінність.

Потреба підтвердження індивідуальної цінності — одне з джерел наших мотивів. Ця потреба забарвлює все наше існування: багато форм нашої поведінки обумовлені прагненням підвищити та підтвердити власну цінність у своїх очах та в очах інших. Ми із задоволенням ототожнюємо себе з тим, хто «підвищує нашу цінність», підтримуємо думки та займаємося діяльностями, які тішать наше самолюбство, і все це можна робити екологічно, тобто не за рахунок інших — за допомогою форм поведінки, які нікого не обмежують і нікому не заважають.

Протилежність цьому — схильність підвищувати власну цінність за рахунок приниження інших — зумовлена ​​відповідним несприятливим досвідом. Досвід знеціненості, те, що Альфред Адлер описав як комплекс неповноцінності, — це те дискомфортне та принизливе, чого завжди хочеться позбутися, струсити з себе, компенсувати. Той, хто відчуває свою неповноцінність як травматичне та тривожне переживання, розвиває схильність до спроб компенсації, щоб отримати від інших бажане і таке необхідне визнання, відчуття переваги, авторитетності та/або впливу.

Цей механізм компенсації значущості та впливу є поклонінням силі, його багатоликість та походження описані в одній із моїх ранніх робіт (Kornyeyeva, 2010). У Росії поклоніння силі зараз експлуатується в індустріальних масштабах: тисячі людей йдуть на війну, щоб випробувати власну силу та перевагу. А ті, хто не пішов, а залишився перед телевізором, вітають та заохочують боротьбу з «безсилими» та перемогу над тим, чого вони бояться найбільше — над власною нікчемністю. Завдяки війні проти «недолюдів» вони нарешті відчувають свою велич — свою унікальну значущість.

Спутник, Перестройка, Величие

Наратив власної величі — це розробка путінської доби. З початку 2000-х слово «велич» є невід’ємною частиною кожного звернення до народу, його можна вже ставити навряд із Супутником та Перебудовою, значення яких зрозумілі на Заході без перекладу. «Захід хоче завдати нам поразки та знищити, ми маємо показати, що ми непереможні» — під цим гаслом роками вели телевізійні ток-шоу, з цим девізом солдати вирушають на війну і в Україну. Вони кажуть, що тепер борються «з усім Заходом», щоб захистити свою країну — найбільшу країну у світі, якій, нібито, всі заздрять і тому хочуть винищити. Росіяни, які прагнуть величі, готові платити за нього власним життям. Велич визначається тут не критеріями добробуту чи громадської безпеки, а здатністю позбавляти впливу інших, бути їм загрозою.

Чим менш індивід відчуває власні цінність та гідність через пережитий досвід знецінення, тим більш зацікавлений він може бути у «відновленні» власної цінності. Велич, тобто уявна значущість і перевага діють як наркотик і чим менше значущості в тебе є, тим більшої ти потребуєш дози. На кожному рівні авторитарної системи людина неминуче відчуває свою нецінність та нездатність впливати: у її розпорядженні є лише бутафорська виборча система, де замість вільних ЗМІ діють ретранслятори брехні. Тут навіть ідеологічні чи релігійні інститути виявляються зайвими, як інструментами управління ними цілком можна знехтувати — величі, що вселяє росіянам, цілком вистачає як пального.

Дегуманізація українців як народу в очах російських телеглядачів — це довгострокова та масштабна кампанія. З 2004 року, з часів першого Майдану в Україні, російські державні ЗМІ систематично повідомляли власному електорату про неповноцінність України та за контрастом — про велич Росії, у тому числі для того, щоб вплинути на одну зі своїх головних цільових груп — російськомовне населення України. Так звані сепаратисти стали продуктом цього систематичного промивання мозку: людям завжди простіше ототожнювати себе з силою, яка робить багато притягальних обіцянок.

Той факт, що росіяни могли здійснювати зґвалтування та вбивства з особливим садизмом у Бучі, Ірпені, Маріуполі та багатьох інших містах та селах у 2022 році, пояснюється тим, що їм було навіяно почуття неповноцінності українців через знецінення, тобто дегуманізацію цих “інших”3. Щоб обезголовити когось або розстріляти в спину із зав’язаними руками, злочинець свідомо повинен бачити жертв нерівними собі, він повинен почуватися вищим, як «надлюдина» по відношенню до «нижчої людини».

Міра жорстокості та дегуманізації, що транслюється російськими ЗМІ з часів першого Майдану, жахає і має новий історичний розмах. RT та інші російські «інформаційні канали», які ведуть мовлення на Заході, дуже підступно вплітають у своє мовлення і наратив жертви: зображати того, кому погрожують, щоб бути більш ефективним «даючи відсіч», — це відома маніпулятивна тактика.

Ось чому результат вихід західних компаній з ринку Росії, що почався після нападу на Україну в лютому 2022 року, зустріли росіяни з тріумфуванням. У той час як тисячі людей втрачають роботу, їхня купівельна спроможність падає, а приватні борги досягають нових висот, концепція величі є такою необхідною компенсацією. Їхня уявна перевага для них важливіша за власне благополуччя. І чим вони бідніші, тим більше гордості можуть відчувати: у тих, хто на Заході, є тільки гроші, а у нас — духовність і моральна зверхність.

Архаїзація як сучасна зброя

«Безсмертний полк» був і залишається інструментом архаїзації та одночасно виховання нових — модерних терористів-смертників. У Барселоні та Берліні, Парижі, Римі та Празі, у кожному великому та у багатьох невеликих містах Європи та США люди виходять на вулиці з портретами своїх предків, щоб вшанувати пам’ять переможців фашизму. Вперше «Безсмертний полк» пройшов 9 травня 2012 року в Томську. Тоді у колоні полку несли майже 2000 портретів ветеранів і у ході взяли участь 6000 мешканців міста. У США хода «Безсмертного полку» проводиться з 2016 року. Більше інформації про цю «народну ініціативу» та про те, як приєднатися до цього руху, можна знайти на сайті https://www.moypolk.ru.

Дитячі коляски, декоровані як танки, обклеєні зеленим картоном з прикріпленими до них стволами гармат: діти в уніформах кольору хакі, з солдатськими кашкетами та неминучими червоними зірочками сидять у цих гротескних транспортних засобах, озброєні пластиковими калашниковими та пістолетами. Горді батьки та вихователі везуть ці коляски російськими містами, нагадуючи про Велику війну. Пісні, вірші, танцювальні вистави та навіть льодові шоу сьогодні присвячені Другій Світовій, яку росіяни тепер імітують всюди в Росії та за її межами. Діти повинні пишатися і радіти з того, що вони — наступники переможців і тепер можуть також увійти в історію… «Можемо повторити!» та «На Берлін!» написано на авто їхніх батьків — не лише 9 травня.

Діти та підлітки в Росії втягнуті в систему державного контролю. Будучи школярами, вони, заохочувані батьками та суспільством, стають членами політичних організацій — таких як «Октябрята» та «Пионеры Советского Союза». Гламуризація і виправдання всього, що уособлював Радянський Союз, почалася з приходом Путіна у владу (див. мою книгу «Царство Путіна. Неосталінізм на прохання народу» (Kornyeyeva, 2010). Метою цієї архаїзації було й залишається — навіяти росіянам неприязнь до західної сучасності, до світу, що передбачає права людини та індивідуальну відповідальність, до цінностей, які є фундаментальними для західної цивілізації.

Останнім часом на новорічних вечірках часто можна побачити дітей, яких на свято приводять одягнутими як співробітники НКВС. НКВС — це попередник КДБ; обидві ці організації винні у загибелі мільйонів людей, і тепер вони стають для росіян символом самоідентифікації. Схоже, їм подобається ототожнювати себе з тими, хто має владу над іншими. Тут влада сприймається насамперед як можливість застосовувати фізичне та загрозливе для життя насильство над іншими. Саме ця влада деспотизму та вбивць зараз en vogue у сучасній Росії. Це легко зрозуміла соціальна система: тут або тебе гнітять і дискримінують, або ти можеш гнітити — як за радянських часів.

Новий виток архаїзації — це вербування злочинців у російських в’язницях. З цими «героями» знімаються відео, які потім викладаються у соцмережах, щоб переконати інших йти на війну. У цього виду архаїзації є навіть свій сайт — з назвою, що говорить, яка виглядає і звучить як слоган: «ГУЛАГу — так!»4. У радянському лексиконі за абревіатурою ГУЛАГ стояло «Головне управління виправно-трудових таборів та колоній». Ідея зробити ГУЛАГ частиною про-військової PR-кампанії можна порівняти з ідеєю просувати концентраційні табори Другої світової війни через їх «переваги».

У своєму виступі в червні 2022 Володимир Путін порівнює себе з Петром Великим5 (1672-1725). При цьому він стверджує, що цар Росії тоді не відвоював у Швеції територію навколо сьогоднішнього мегаполісу Санкт-Петербурга під час Великої Північної війни, а повернув її собі. Так історія спотворюється заради просування величі.

Кожен третій росіянин вірить, що Сонце обертається навколо Землі (35%)6, і цей показник за 15 років зріс на 7 процентних пунктів. При цьому лише 12% згодні з тим, що Земля здійснює один оберт навколо Сонця за місяць (2007 рік — 14%; 2011 рік — 20%) — такими виявилися результати телефонного опитування, проведеного Всеросійським центром вивчення громадської думки (ВЦИОМ). Архаїчне мислення чи бездумність цілком відповідають ідеї протистояння цивілізації і наголошують на власній обраності, своєму «особливому шляху», як вони самі це називають.

Архаїка з її грубою жорстокістю є привабливою «противагою» та перевагою сучасності з її повагою до людства. Грубому насильству не може бути місця у правовому суспільстві, проте воно іманентно споконвічному, первісному суспільству. Щоб насильство було привабливим та переконливим для його адептів, необхідна критична маса посилань до архаїки у громадському дискурсі. Подібних посилань в Росії в наші дні безліч.

Навіть багато росіян, які сьогодні живуть у Європі та США, заявляють, що готові “вбити за Путіна”. Ідентифікація з тим, хто видається сильнішим за «слабкий Захід», дає їм те почуття задоволення, яке через їхній архаїчний радянський менталітет здається їм недосяжним у сучасному західному світі. З таким менталітетом неможливо будувати правову державу. Відхід у регрес росіян веде до того що, їм важко цінувати співробітництво і взаємну довіру і простіше віддавати перевагу насильству, самоствердженню та домінуванню. Чим більше у суспільстві таких людей, тим менш значущим здається індивід, і тим більше керованим стає суспільство для таких «лідерів» як Путін. Незліченні росіяни в міжнародних діаспорах у Європі і по всьому світу відчувають свою причетність до грубої сили, поклоняються їй і тим самим становлять загрозу для західної цивілізації.

Брехня як інструмент влади

Російська пропаганда дуже ефективна, якщо оцінювати її успіх ступенем готовності суспільства до війни. Ідея власної величі, уявлення про те, що весь світ заздрить Росії, уявлена духовна і культурна перевага росіян, «загниваюча Європа» (термін з радянської епохи, який і зараз часто використовується), уявне бажання Заходу знищити Росію, гадані нацисти і «русофобія» в Україні та за її межами. Брехня поширюється як на дипломатичному, так і на президентському рівні: спочатку Путін заявив, що в Криму немає російських військ; незабаром після цього він заявив, що, звичайно, там перебувають російські солдати. Брехня — частина цієї системи.

Брехня допомагає позбавити противника його впливу. Вона послаблює, дестабілізує супротивника, дозволяючи отримати над ним перевагу. Брехня дуже ефективна в руках тих, хто переслідує свої чітко визначені цілі і чим відвертіша брехня, тим вона ефективніша. Кожен офіцер КДБ повинен був засвоїти цей урок, адже його завдання полягало в тому, щоб експлуатувати та контролювати людей, які йому довіряють. Тим, хто поширює брехню, не може бути цікавою співпраця, переговори чи досягнення мирного співіснування. Їхня єдина мета — узяти гору.

Але через що західні політики, як і раніше, схильні довіряти Путіну, вірити його обіцянкам, незважаючи на все те, що вже сталося? Вся справа в їхньому фундаментальному уявленні про те, що президент країни не може систематично брехати. Їм вважається, що російський президент теж поводиться як нормальна людина, як того і очікують західні люди. Серед німецьких політиків існує думка, що Путін діє агресивно з почуття образи і що він може іноді вдаватися до брехні, але все ж таки його можна повернути до здорового глузду за допомогою правильного «підходу». Ця ілюзія, яка більше пов’язана із власним сприйняттям західних політиків, ніж із російською реальністю, робить їх беззахисними і тим самим частиною стратегії КДБ. КДБ в особі Володимира Путіна експлуатує мислення цих політиків; він навмисно зловживає їх незломірністю та довірливістю. В очах Путіна ці політики — від Шольца до Макрона — заслуговують лише на таке звернення. Він черпає власну цінність виключно з приниження інших — “корисних ідіотів”, як їх традиційно називають у Росії. Як справжній агент КДБ, він не бачить жодної альтернативи. 

Ультимативність знецінювання

[…евразиец может угадывать сущность других по нюансам, по оговоркам, по внешнему виду; вот человек повернул кепку назад, одел широкие штаны, пошёл. Что это значит? Он находится в состоянии одержимости духом атлантизма. Он служит Левиафану. Напевает рэп, самодовольно ковыряет в носу, расслабляется — всё понятно. Это Левиафан. Конечно, это ещё не полное погружение в Левиафана, но это уже, в принципе, объект для пристального разбирательства. Когда нас будет больше, мы, безусловно, таким персонажам проходить просто так по нашим улицам не разрешим. Они должны будут собираться в особых местах, как в гетто для больных, и там уже спускать штаны свои, изображать MTV-шную рожу и с этими чудовищными досками на колесах прыгать. Это будет атлантистское, левиафановское гетто для роллеров, рэпперов или скейтбордистов. Самые страшные гетто будут созданы для серфингистов, — вот это самое наглое, самое антиевразийское явление. Нет ничего более отвратительного, чем катание с белозубой улыбкой на этой омерзительной доске. Одним словом, атлантизм — это наш абсолютный враг. Больше здесь сказать нечего. Самое главное сказано. Кто не понял, ему уже ничего не поможет. Ничего.] (Дугін, 2009).

[…Либерализм (и постлиберализм) может (и должен — я в это верю!) быть отвергнут. И если за ним стоят вся мощь инерции Нового времени, дух Просвещения и логика политической и экономической истории европейского человечества в последние века, он должен быть отвергнут вместе с Новым временем, Просвещением и европейским человечеством в целом.] (Дугін, 2009, с. 48). 

У цих двох цитатах суть того, що називається авторитарним світоглядом. Протиставлення себе іншому замість сприйняття себе як частини великого світу. Знецінення іншого та його способу життя замість взаємоповаги та прийняття та мирного співіснування. Знецінення цього іншого — увага — не через будь-які його дії чи висловлювання проти будь-кого, просто тому, що у нього, очевидно, все добре. Він в порядку, він може дозволити собі насолоджуватися життям. І це непорядок.

Ці цитати також розкривають суб’єктивно сприйняту власну знеціненість в контексті, де зовнішнє знецінення відсутнє. Саме відсутність зовнішнього знецінення є частиною цього явища: з погляду авторитарного мислення, тут явно щось не так — “це хитрощі, звичайно ж, щоб мене принизити; не може ж бути, щоб мені, йому чи комусь ще було просто так дано мирно існувати. І мені явно потрібно захищатися”.

Наведені вище два фрагменти — із книги Олександра Дугіна «Четверта політична теорія». На думку експертів, Дугін значно впливав на російських неонацистів аж до 1990-х років; його лекції та тексти цінуються тими, хто вважає себе російськими патріотами. Головна ідея легко впізнати: хто такі ці “вищі істоти”? Вони нижчі, і ми повинні позбавити їхнього впливу. Позбавлення впливу — це саме ефект знецінення; за допомогою знецінення когось іншого генерує чи підвищує свій вплив той, хто прагне відчути власну цінність. Ефект тут гарантований, як показує і сам факт: колись мало хто знав, хто такий Дугін; тепер, читаючи цей текст, ми не можемо ігнорувати факт його існування та впливу на уми. Для багатьох росіян те, що він говорить, звучить як мовлення від їхнього імені, як речовина, якої вони потребують, щоб позбутися ломки.

[Сучасна філософія є зарозуміла і пихата маячня. Єдиний спосіб прорватися до філософії полягає в абсолютній трансгресії основних парадигм Модерну і в повному поваленні догматів сучасної західної культури, науки, ціннісної, політичної та соціальної системи. Усі претензії Заходу та Модерну на перевагу над минулим та незахідними суспільствами повністю безпідставні та голослівні. Сучасний Захід не здатний зрозуміти навіть своєї відносно недавньої історії (Середньовіччя), не кажучи вже про Античність або глибоких і справжніх, достовірних та адекватних релігійних філософій та систем Сходу.] (Дугін, 2014).

Авторитарна думка це завжди система знецінення; це насамперед знецінення гуманності: тим, кому в цій системі відведено статус «ВОНИ» («вороги»), не дано мати гідності та цінності. Старий спільник Путіна, Євген Пригожин, вербує засуджених за вбивства та пограбування у російських в’язницях. Їх відправляють на війну, пропонуючи їм «свободу та гроші». Тим часом російське телебачення щодня мовить: МИ — добрі хлопці, а ВОНИ (вороги) — погані хлопці, зарозумілі, огидні, мерзенні, брехливі й загниваючі — з їхніми білозубими усмішками, що лише робить гірше. І вже здається, що немає протиріччя між цим уявленням та фактом того, що весь світ виявляв до Росії повагу та розуміння, коли Радянський Союз розпався.

Переживання власної знеціненості це досвід, що травмує. Така травма, що глибоко сягає корінням у сімейну та національну історію нецінності та безправ’я, вимагає компенсації, і саме це формує тенденцію знецінювати та знесилювати інших, щоб позбавитися дискомфорту. Об’єкт такого систематичного знецінення просто не може почуватися гідним у порівнянні з тим, з ким він порівнює себе. Він ніби змушений знецінювати й завдавати болю іншому, тому що сам досвід власної знеціненості є для нього нестерпним. Через заподіяння страждання іншому він намагається відновити відчуття власної сили та цінності, оскільки єдина форма сили, з якою він знайомий, — це сила насильства.

Путін та його спільники показують світу, на що вони здатні, щоб відчути свою могутність. Україна, на жаль, це доступний їм спосіб це продемонструвати. Це їхній спосіб взаємодії та демонстрації, хто насправді тут найголовніший. У таких умовах Заходу не можна бути беззахисним, бо беззахисністю він сам робить себе легкою здобиччю. Заклики до переговорів з агресором лише дають агресору додатковий привід відчувати йому його ще більшу свою перевагу і могутність: «Якщо противник не здатний зрозуміти, що ми з ним робимо, то він заслуговує на знищення. Він виявляє слабкість, тобто негідність, нікчемність; так не має бути». Більше того, про що тут вести переговори? — може спитати апологет Путіна. Про те, якими саме методами мав би бути елімінований партнер переговорів, що прагне до миру?

Ілюзії це шлях у беззахисність. Самознецінення — це схильність поступатися власними межами та інтересами навіть тоді, коли агресор несправедливо завдає тобі шкоди. Така поведінка не є співпрацею. Справжня співпраця можлива лише на основі рівноцінності, яка передбачає взаємну повагу та ставлення до іншого так, як ми хотіли б, щоб ставилися до нас. Самознецінення завжди створює умови для зловживання силою та експлуатації з боку іншої сторони. Якщо ти сам не визнаєш власної цінності, чи буде її визнавати твій противник? Особливо той, хто неодноразово проголошував тебе своїм ворогом.

[…В Естонії та Латвії стали традиційними марші легіонерів СС, військовим злочинцям встановлюються пам’ятники та обеліски. На вулицях міст Литви відкрито чути нацистські гасла та заклики до дії. Сьогодні ми спостерігаємо ще один яскравий прояв нацистської політики: коли з високих європейських трибун активно просувається русофобія, ідея заборонити всім російським громадянам в’їзд до країн ЄС. […] Боротьба з будь-якими проявами нацизму має бути безкомпромісною та всеосяжною.] — Сергій Шойгу, міністр оборони Росії, виступ на 1-му Міжнародному антифашистському конгресі 20 серпня 2022 року.

Зараз я слухаю репортаж Deutschlandfunk (DLF) щодо ситуації на АЕС в Енергодарі. Німецькі журналісти запитують думку «російської сторони», ніби йдеться про суперечку якогось подружжя. Начебто Україна вторглася в Росію або вчинила щось подібне, і начебто Росія не намагалася різними способами окупувати та зруйнувати українські території, починаючи з 2014 року. З моменту своєї мюнхенської мови у 2007 році Путін вірний своїй лінії конфронтації, а не співпраці із Заходом. Нині 2022-й рік, тисячі людей було вбито, зґвалтовано, зазнало тортур і залишилося без даху над головою в Україні; лише у Маріуполі загинули 22 000 людей. Російські політики та пропагандисти тепер публічно заявляють усюди, що вони можуть і повинні повторити теракти у Солсбері в Європі. У цей час Папа Франциск коментує напад на Дарію Дугіну, називаючи її «невинною жертвою». Невже людська цінність убитої російської жінки для Папи Франциска вища за цінність тисяч убитих українських жінок і дітей? Це висловлювання про злочинця і саме через такі висловлювання злочинець стає більш могутнім і цінним на тлі знецінення його жертв та позбавлення їх впливу в очах спостерігачів та «незацікавлених осіб». Такі висловлювання підкріплюють і тих, хто поклоняється силі і поважає лише насильство, відмовляється співчувати жертвам, навіть якщо і вони самі є наступною жертвою злочинця. Через таке когнітивне спотворення можна захопити весь світ.

Той, хто сліпо довіряє брехунові, сам ставить себе в позицію жертви. Той, хто прагне вести переговори зі злочинцем, усвідомлюючи всі його дії, — або вдається до лицемірства, або відмовляється визнавати загрозу власному існуванню. Той, хто не захищає власні інтереси й не чинить опору нападу, мимоволі створює умови для подальшого зловживання силою, роблячи себе беззахисним.

[…За шість місяців повномасштабної війни лише один із 20-ти ракетний удар ЗС РФ в Україні був спрямований на військовий об’єкт, решта 19 потрапляли до житлових будинків, шкіл, лікарень, університетів… У те, що українці будували та створювали своїми руками і з чого полягало наше мирне життя.] З доповіді Служби безпеки СБУ вiд 21 серпня 2022 року7.

Цінність та сила

Стратегія Росії у психологічному сенсі це силова гра — взаємодія, від якої у виграші лише один бік — за рахунок програшу іншого. Протилежністю силової гри є співпраця, в якій виграють обидві сторони.

Цінність і сила нерозривно пов’язані у нашому сприйнятті лише на рівні потреб. Ми сприймаємо свою власну цінність як силу, як протилежність безсилля. Ми сприймаємо знецінення як позбавлення нас сили як можливості впливати: це майже фізичний біль, нам дискомфортно відчувати власну знеціненість — бути знехтуваними, ігнорованими, приниженими тими, хто нам важливий. Переживання власної неповноцінності є одним із найбільш травмуючих переживань, що має вплив на все подальше життя людини.

Багато що говорить на користь того, що потреба у визнанні є однією з наших фундаментальних потреб. Всі ми від природи чутливі, тобто не байдужі до відношення інших до нас — відношення, яке завжди включає і сприйману цінність. Стосовно до нас ми завжди зчитуємо або цінуючий атітюд, або знецінюючий — ми «вимірюємо», перевіряємо та спостерігаємо ставлення до нас та його можливі зміни у часі, особливо щодо тих, хто нам важливий. «Охолодження» ставлення до нас, коли наша надія на те, що нас оцінять, не виправдовується, завдає нам емоційного болю. Цікаво, що цей емоційний біль можна зафіксувати і досліджувати: дослідження, проведені з використанням магнітно-резонансної томографії (МРТ), показали, що переживання відторгнення активує ті ж області мозку, що і переживання фізичного болю (Eisenberger et al., 2003; Kross et al., 2003). Якби визнання не було однією з наших основних природних потреб, відторгення не викликало б у нас такої відчутної реакції.

Немовлята з перших днів життя уважно моніторять ставлення до них батьків. Дбайливі матері й батьки знають це, і відомий експеримент із «застиглим обличчям» послужив науковим підтвердженням цьому феномену: у своїх дослідженнях Едвард Тронік виявив, що немовлята у віці кількох тижнів виявляють явні ознаки занепокоєння, коли обличчя значущої батьківської фігури раптово показує. (Tronick, 2007).

Ступiнь чутливості до суб’єктивно сприйнятого знецінення може бути різною. Як і багато інших нейрофізіологічних властивостей, ця властивість нерівномірно розподілена в людській популяції. Однак фундаментальна потреба у визнанні є універсальною: ми прагнемо до ставлення, у якому відчуваємо власну цінність, у якій би формі це ставлення не проявлялося. Чим більше ми переживаємо дефіцит цінуючого ставлення до нас, тим більш травматичним стає цей досвід і тим сильнішою може бути наша тенденція компенсувати цей дефіцит. І тим більшою мірою суб’єктивно пережите знецінення може виступати як рушійна сила: ті, хто відчуває себе знеціненими, шукають способи звільнитися від цієї травми, пережити своєрідне «спокутування». Цей механізм успішно використовується як інструмент мобілізації та маніпуляції в сучасній Росії.

Вони тиражують зображення та тексти, що документують поклоніння силі. Вони з гордістю заявляють про свою підтримку насильства проти українців, про свій намір чинити ще більше насильства та гонінь, а також про своє визнання цієї своєї влади як «сильнішої». Вони публікують відео тортур, відчуваючи відчуття влади, струшуючи з себе таким чином відчуття безсилля. Після катастрофи MH17 злочинці з гордістю позували на тлі уламків. Те саме і з тортурами та кастрацією українського ув’язненого наприкінці липня 2022-го року: самозвеличення через безпримесну жорстокість. Навіть російські дипломати беруть участь у промоції насильства: вони публікують у Твіттері висловлювання, що знецінюють, на адресу українського народу і вітали б його знищення — див. твіти російських послів у Великій Британії та Австрії.

Дії Путіна та його послідовників можна пояснити особистим досвідом соціалізації в авторитарній культурі: будь-яка авторитарна система — це систематичне знецінення, яке позбавляє людей гідності та робить їх менш готовими і здатними до співпраці, ніж до боротьби. За допомогою брехні та підбурювання вождь, соціалізований у такій парадигмі, намагається знесилити та принизити інших, щоб забезпечити та зміцнити свою владу. Права, свободи та сама людська гідність не мають цінності в авторитарних системах. Вони можуть бути використані лише у цілях пропаганди.

Коли неодноразово було доведено марність переговорів із агресором, залишається лише одне: перестати обманювати себе та прийняти реальність. Ти, хто поклоняються силі, розуміють лише мову сили. Вони сприймають “слабкість” як провокацію з боку Заходу. У їхньому розумінні за свою слабкість Захід має бути покараний. Навіть самознищення у очах Путіна було б придатною ціною за приниження Заходу: «Ми як мученики потрапимо до раю, а вони просто здохнуть»8.

Ключове слово: Саморуйнування

Антиамериканізм був і залишається значним явищем у Росії, але й у Європі, особливо у Німеччині. Різниця в тому, що в Росії це ставлення лицемірне і засноване на подвійних стандартах: кожен заможний росіянин має нерухомість у Майамі, Нью-Йорку чи Лос-Анджелесі; їхні діти живуть у США, навчаються там і можуть навіть мати американське громадянство. Росіянам хочеться принизити і, якщо вийде, знищити цих інших, але коли справа доходить до особистих інтересів, то американські та європейські школи, університети, лікарні і, що важливо, західні місця відпочинку їм завжди кращі за російські. Європейці ж, навпаки, щиро вірять, що США несправедливо домінують у світі, що опір американській політиці чи корпорації з ними — це лише правильно та добре. У своєму неприйнятті американців вони іноді навіть відчувають зв’язок з росіянами — за правилом “ворог мого ворога — мій друг”.

Ліві західні активісти, які борються за справедливість, часто виявляються схильнішими ідентифікувати себе з Путіним, ніж з його жертвами. Деякі досі проповідують проти «шаленої війни проти Росії», наприклад, Сара Вагенкнехт9. Частина лівих, як і інші благонамірні та наївні люди, дозволили перетворити себе на корисних ідіотів для Росії. Їх використовують і зазвичай не усвідомлюють, як вони цим прискорюють руйнацію власних західних цінностей.

Спроби Радянського Союзу демонтувати американську політичну систему документовані з 1920-х років: культурна війна, яка тоді велася агентами КДБ під прикриттям, продовжується з використанням інтернету. Метою була і залишається руйнація капіталістичної системи, демонтаж Заходу.

Пацифістськи налаштовані та ліво-орієнтовані мислителі, письменники, кінорежисери та художники з Франції та Італії сприяли формуванню у широкої публіки уявлення про Радянський Союз як про «кращий світ». Важко було протистояти такому нібито більш справедливому та гуманному світу, створеному російською пропагандою. Зведені Росією потьомкінські села виявилися напрочуд ефективними. Художники та інтелектуали Заходу сприймали Росію як хорошу противагу західному світу — ту Росію, в якій населення насправді живе в жахливих умовах і значною мірою було позбавлене прав, Росію, в якій тисячі і тисячі людей були знищені ГУЛАГом і продовжують гинути і сьогодні.

(Пост)модерністський КДБ своїми новими потужностями продовжує те, що було започатковано в Радянському Союзі — те, що завжди було його головним завданням: ослаблення Заходу. Найбільш ефективний спосіб атакувати Захід — зсередини, шляхом дискредитації та знецінення західної системи в очах її прихильників. Індоктринація «вини білої людини» та «критичної расової теорії», маргіналізація та очорнення відомих діячів, переслідування університетських професорів та впливових осіб — все це вкрай тривожні ознаки, не в останню чергу, підривної діяльності російських спецслужб. (Докладніше див. в інтерв’ю з Юрієм Безменовим, колишнім агентом КДБ, який повідомляв про підривні заходи в західних ЗМІ10.)

Нинішнє ставлення деяких представників інтелектуальної еліти та деяких лівих ЗМІ Заходу до України є показовим. Скептицизм, недовіра та сумніви у всьому щодо України — вельми поширене явище. Постачання зброї відкидаються інтелектуалами, лівими політиками та самопроголошеними пацифістами. Міжнародна амністія переважно повідомляє про «помилки» української сторони (4 серпня 2022 р.), ігноруючи при цьому дії агресора. Українцям, які відчайдушно захищаються від російського нападу, ультимативно вселяють, що вони мають вести переговори з агресором, інакше у своїй долі будуть винні вони самі.

Російська агресія та становище України применшуються за допомогою формулювань. Те, що відбувається іменується «конфліктом у Східній Європі», в Донбасі, як і раніше, «сепаратисти» і навіть державна радіостанція Deutschlandfunk продовжує цитувати пропагандистські заяви з Москви, ніби вони заслуговують на довіру, в той час як офіційні заяви України, які в минулому незмінно виявлялися точними, супроводжуються застереженням про те, що ці твердження «не можуть бути незалежно перевірені».

Крім того, у Франції, Італії, Угорщині та Німеччині вже багато років відбувається масштабна «шредеризація»: політичні діячі діють не на користь своєї країни, а на користь Росії, і перебувають на утриманні «Газпрому» або фінансуються через компанії, що повʼязані із «Газпромом» і, отже, з російською державою11. Дивно, але ця кричуща корупція досі не мала жодних наслідків. Проти Шредера, Швезіга та інших немає звинувачень у зраді батьківщини. Західні суспільства, що десятиліттями зазнавали маніпуляцій та впливу КДБ, тепер дозволяють розкладати себе зсередини, не чинячи опору; більше, вони беруть участь у самознищенні. Винятком із цього сумного руйнівного тренду, або тренду заподіяння шкоди західній цивілізації є країни, які надто добре пам’ятають дії Радянського Союзу та були надто близькі до нього, щоб сьогодні вдаватися до ілюзій. Це країни Балтії, Польща, Чехія та Румунія. І саме в Україні найвиразніше видно, як російська машина насильства та культ сили руйнують ті цінності, на яких тримаються демократичні суспільства: людську гідність, рівноцінність, свободу та повагу до особистості.

Колишній агент КДБ Юрій Безменов так прокоментував захоплення влади Радянським Союзом та Росією: «Якщо скласти весь час, гроші та зусилля, які КДБ спрямовував за межі СРСР, ми побачимо, що на шпигунство витрачається лише 10-15%. Інші 85% — це повільний процес, який ми називаємо «ідеологічною підривною діяльністю», чи активними заходами мовою КДБ, чи психологічною війною, тобто зміною сприйняття реальності кожного американця. Такою мірою, що, незважаючи на доступність величезного обсягу інформації, ніхто не може зробити розумних висновків для захисту себе, своєї сім’ї, свого суспільства, своєї країни. Це масштабний процес промивання мозку, який розгортається дуже повільно і складається з чотирьох основних етапів. […] Щоб деморалізувати країну, потрібно 15-20 років, тому що це мінімальний час, необхідний для ідеологічної обробки цілого покоління студентів» (Безменов, 2008).

Той факт, що адміністрація Обами не змогла адекватно відреагувати на злочинний напад Росії на Грузію у 2008 році, є лише одним із наслідків цієї вивченої беззахисності. Аналогічно, у 2014 році не було адекватної відповіді на повзучу окупацію частини України. Ефективно реагувати на злочин і постояти за себе може тільки той, хто чітко оцінює ситуацію і не паралізований доктриною саморуйнування12.

Ще 1984-го року Безменов стверджував, що «процес деморалізації у Сполучених Штатах […] насправді завершено. За останні 25 років план був навіть перевиконаний, бо деморалізація досягла таких висот, про які навіть товариш Андропов та сім його експертів не могли і мріяти. І все це роблять самі американці стосовно американців, тому що їм не вистачає моральних якостей. Деморалізована людина більше не здатна розпізнати істину; факти йому нічого не означають. Навіть якщо я бомбардуватиму їх достовірними фактами, доказами та фотографіями, навіть якщо я відвезу їх до СРСР і покажу їм концтабір, вони відмовляться вірити» (Безменов, 2008).

Сьогодні американці самі знаходять аргументи на користь ідеї, що система, що «прогнила зсередини» Заходу, не має цінності. Дивлячись на свою країну, вони бачать дискримінацію, расизм та несправедливість — те, чим західна людина не може пишатися. Ці почуття провини і сорому, яким вони перейнялися і які вони асоціюють зі своїм суспільством, і є засобом контролю. Ті, хто вселяє ці почуття (спадкоємці КДБ), можуть ефективно контролювати тих, хто ці почуття відчуває (американців і європейців).

В Росії за цей же час формувалося зовсім інше ставлення до своєї держави та нації, і воно виявляється привабливим і для західних людей, яким навіяли зневажливе ставлення до власної культури. Самі західні люди тепер стають інструментом у цій культурній війні — інструментом для ослаблення та руйнування західної системи зсередини.

Світ, здається, виявився перевернутий з ніг на голову з подачі НКВС та КДБ, які активні вже сторіччя. Західна система цінностей, яку вибудовували покоління, знецінюється, тоді як архаїчна система сили, вкорінена в несправедливості, грубій силі та приниженні, сприймається як така, що володіє перевагами. На жаль, це відбувається не лише у Росії.

Після Другої Світової союзники забезпечили повоєнні репарації та ліквідацію насильства у Європі. Хто тепер зміг би забезпечити репарацію та ліквідацію насильства, якщо Захід не потрібен сам собі?

Олена Корнєєва, вересень 2022 року.

Це авторський переклад з німецької статті, що увійшла до збірника матеріалів симпозіуму «Відповідальність за дискурс у часи криз і воєн»: Kornyeyeva, L. (2023). Wert, Macht und Faszination der Gewalt. In: Hermann, B., Adel, H., Böhler, D. (Hrsg.). Diskursverantwortung in Krisen- und Kriegszeiten. Verlag Karl Alber, Baden-Baden. https://www.inlibra.com/de/document/view/detail/uuid/20cd1c56-f0db-3410-b5e8-70e858a5d1a4

Лiтература

Bezmenov Y. (1984). „Soviet Subversion of the Free-World Press: A Conversation with Yuri Bezmenov” (Interview). Interviewed by G. Edward Griffin. Westlake Village, CA. Archived from the original on August 24, 2020. Retrieved July 8, 2020 

Bezmenov Y. (November 24, 2008). „Interview with Yuri Bezmenov: Part One“. Useless Dissident (Transcript). Interviewed by G. Edward Griffin.

Дугин А.Г. (2009). Четвертая Политическая Теория. Амфора, СПб, Объём: 351 стр.

Дугин А.Г. (2014). Ноомахия: войны ума. Три логоса: Аполлон, Дионис, Кипела. Издательство Академический проект.  

Eisenberger N., Lieberman M., Williams K. (2003). Does Rejection Hurt? An fMRI Study of Social Exclusion. Science, V. 302, pp. 290–292. 

Kornyeyeva L. (2008). Die Machtanbetung, in: Identität, Flucht: Archicultura. Heft 2 Taschenbuch, Vol. 2, pp. 9-35. 

Kornyeyeva L. (2010). Putins Reich: Neostalinismus auf Verlangen des Volkes. Bremen 

Kross E., Berman M., Mischel W. et al. (2011). Social rejection shares somatosensory representations with physical pain // Proceedings of the National Academy of Sciences, V. 108(15), pp. 6270– 6275. 

Tronick E. (2007). The Norton series on interpersonal neurobiology. The neurobehavioral and social-emotional development of infants and children. New York: W.W. Norton & Co..

Von Petra Blum, Sebastian Pittelkow, Katja Riedel und Sarah Wippermann (WDR/NDR). Russland und die AfD Einflussreich gegen Europa. TAGESSCHAU vom 24.03.2022 https://www.tagesschau.de/investigativ/ndr-wdr/russland-afd-oligarch-101.html 

Marieluise Beck. „Russland geht es darum, den Glauben an die Demokratie zu zerstören“, Deutschlandfunk im Gespräch mit Ann-Kathrin Büüsker, 19.2.2016, https:// www.deutschlandfunk.de/marieluise-beck-russland-geht-es-darum-den-glauben-an- die-100.html 

Sören Haberlandt. Kriegsverbrechen in der Ukraine. Russen-Funksprüche aus Butscha und Mariupol abgefangen: „Tötet sie alle!“ 7.4.2022, https://www.bz-berlin.de/welt/ ukraine-krieg-russen-funksprueche-aus-butscha-und-mariupol-abgefangen-toetet-sie- alle (abgerufen am 29.9.2022). 

Почему необходимо просвещение, или снова о распространенных заблуждениях, https://wciom.ru/analytical-reviews/analiticheskii-obzor/pochemu-neobkhodimo- prosveshchenie-ili-snova-o-rasprostranennykh-zabluzhdenijakh (abgerufen am 29.9.2022).

  1.  Такі нашивки продаються зокрема на цій російській інтернет-майданчику: https://twitter.com/SvobodaRadio/status/1558051397731590145?s=20&t=7BCIhaD2qe3QwRHBifOLdg (згідно з інформацією, доступною на сайті 29.9.22) ↩︎
  2.  https://de.euronews.com/2022/09/17/video-chef-der-wagner-soldner-rekrutiert-personlich-im-gefangnis-fur-putins-krieg (згідно з інформацією, доступною на сайті станом на час написання статті: 20 вересня 2022) ↩︎
  3.  Серен Хаберландт. Військові злочини в Україні. Перехоплено російські радіоповідомлення з Бучі та Маріуполя: «Вбити їх усіх!» 7.4.2022, https://www.bz-berlin.de/welt/ukraine-krieg-russen-funksprueche-aus-butscha-und-mariupol-abgefangen-toetet-sie-alle за станом на 29.9.2022 ↩︎
  4.  https://gulagu-da.ru станом на 22.9.2022.; Історії Героїв, які зробили правильний вибір!: https://www.youtube.com/@ГУЛАГУДА ↩︎
  5.  https://www.derstandard.de/story/2000136473167/wladimir-putin-vergleicht-sich-mit-peter-dem-grossen за станом на 19.9.2022 ↩︎
  6.  https://www.polskieradio.pl/400/7764/Artykul/3013622,Umfrage-Einer-von-drei-Russen-weiß-nicht-dass-die-Erde-sich-um-die-Sonne-dreht за станом на 24.9.2022  ↩︎
  7.  https://www.pravda.com.ua/rus/news/2022/08/21/7364197/?utm  за станом на 19.09.22.  ↩︎
  8.  https://www.welt.de/politik/ausland/article182331422/Wladimir-Putin-Wir-kommen-als-Maertyrer-in-den-Himmel-die-Angreifer-werden-verrecken.html за станом на 22.9.2022 ↩︎
  9.  https://www.t-online.de/nachrichten/deutschland/innenpolitik/id_100034622/sahra-wagenknecht-wahnsinniger-krieg-gegen-russland-hat-fuer-gruene-prioritaet.html за станом на 22.9.2022 ↩︎
  10.  інтерв’ю з Юрієм Безменовим, колишнім агентом КДБ, який висвітлював підривні дії у західних ЗМІ: https://www.youtube.com/watch?v=yErKTVdETpw&t=45s  ↩︎
  11.  Von Petra Blum, Sebastian Pittelkow, Katja Riedel und Sarah Wippermann (WDR/NDR). Russland und die AfD Einflussreich gegen Europa. TAGESSCHAU vom 24.03.2022 https://www.tagesschau.de/investigativ/ndr-wdr/russland-afd-oligarch-101.html ↩︎
  12.  Bezmenov Y. (November 24, 2008). „Interview with Yuri Bezmenov: Part One”. Useless Dissident (Transcript). Interviewed by G. Edward Griffin.  ↩︎


This website uses cookies. By continuing to use this site, you accept our use of cookies.